Горноспасатели продолжают замерять уровень концентрации метана у входа в шахту «Распадская», где на глубине 460 метров горит уголь и сохраняется угроза взрыва.
Скажу так: там очень жутко. Сильная загазованность
«Работы по отбору воздуха на разных участках шахты не останавливаются ни на минуту. Работа сейчас очень напряженная из-за осложненной обстановки. Мы делаем пробы и отвозим в специальную лабораторию для химического анализа», − сообщил в пятницу командир военизированного горноспасательного отделения Новокузнецка Дмитрий Михалин, передает «Интерфакс».
По его словам, рано утром в пятницу отряд спускался в шахту на глубину 460 м на участки в шестой лаве, где в настоящее время горит уголь.
«Скажу так: там очень жутко. Сильная загазованность. Покореженные бетонные плиты, выброшенные горные породы, много угольной пыли. Темно – вытягиваешь руку, и ее не видно совсем. Идем только по нитям связи, коробка респиратора быстро раскаляется», − рассказал Михалин.
Тем не менее в субботу утром его отделение снова будет заниматься отбором проб воздуха шахты. «Пойдем в разведку», − сказал Михалин, уточнив, что эта работа по проверке состава воздуха в шахте будет вестись постоянно.
Напомним, поисковые работы на шахте «Распадская» были прекращены утром в четверг из-за сильной загазованности. Горноспасатели были выведены на поверхность. В пятницу главный военный эксперт МЧС РФ Павел Плат сообщил, что концентрация метана «превысила все мыслимые нормы». «У нас есть расчеты, которые говорят о том, что они (поисково-спасательные работы) могут возобновиться не раньше чем через семь суток», – сказал он.
Руководство оперативного штаба по ликвидации последствий взрывов решило затопить отдельные участки шахты, где действуют пожары и сохраняется высокая концентрация метана.
До сих пор остается неизвестной судьба 24 горняков, пропавших в шахте. Между тем губернатор Кузбасса Аман Тулеев сообщил, что один из 66 погибших в ночь на 9 мая при взрывах на кузбасской шахте «Распадская» не был работником предприятия и не значился в списках. «Этот человек уволился с шахты три года назад. При нем горноспасатели нашли два ножа и моток медной проволоки. Возможно, он мог заниматься хищением цветного металла, но это предстоит выяснить следствию», – приводит слова Тулеева РИА «Новости».
«Дело в том, что не все погибшие – работники предприятия, – пояснил газете ВЗГЛЯД первый заместитель председателя Российского профсоюза угольщиков Рубен Бадалов. – Есть и работники тех предприятий, которые работают на этой территории по договору».
«По технологии работодатель обязан противодействовать несанкционированному доступу посторонних в шахту. Там должен быть довольно жесткий контроль. С улицы просто так зайти невозможно. Кроме того, кто-то ведь должен еще и опустить человека в шахту. Теоретически туда могли, конечно, проникнуть, у нас, извините, и на военные объекты проникают, но в этом должно разбираться следствие.
То, что человека нет в списках предприятия, еще ни о чем не говорит. Там совершенно точно есть работники не этого юридического лица. Но это не значит, что они там не должны были быть», – отметил Бадалов.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, два взрыва произошли на крупнейшей в России угольной шахте «Распадская» в ночь на 9 мая с интервалом в четыре часа. Первый прогремел в 23.54 8 мая на участке № 17, второй – в 4.06 уже 9 мая. На момент первого взрыва под землей находились 359 горняков. Большая часть их них сумели выбраться на поверхность. Помогать остальным спустились спасатели, именно тогда и случилось второе ЧП. В шахте в момент второго взрыва оказались заблокированными несколько десятков человек, в том числе 19 горноспасателей. Второй взрыв оказался гораздо более мощным – из-за него произошло обрушение подъема ствола.
Версии по поводу причин произошедшего высказывались самые разные – от взрыва метана до человеческого фактора. Во вторник источник, близкий к расследованию ЧП, сообщил, что в качестве основных следствие рассматривает две версии: неисправность оборудования и нарушение технологии угледобычи. В то же время спасатели наотрез отказываются выдвигать предположения. «Это преждевременный разговор», – заявил, в частности, Павел Плат. По его словам, эксперты еще не осматривали шахту, так как пока шли поисково-спасательные работы.
Зампредседателя РПУ в интервью газете ВЗГЛЯД предположил, что катастрофа, судя по всему, не является техногенной. «С определенной достоверностью можно сказать, что когда был первый взрыв, – это похоже на выброс метана. Шахта сверхопасна по выбросам угля и газа и по горным ударам. Был ли горный удар – пока сказать невозможно, это сейсмологи должны посмотреть. Но то, произошел взрыв метано-воздушной смеси, это понятно, – сказал он. – Очевидцы говорили, что датчики не показывали превышения газовой обстановки перед аварией. Это может свидетельствовать о том, что взрыв произошел неожиданно и мгновенно. Похоже на то, что это не в технологическом процессе выделился метан, что теоретически тоже может быть, а скорее всего, это было разовое выделение большого количества метана».
«Второй взрыв произошел, скорее всего, уже вследствие первого, потому что было нарушение вентиляционной системы, могли создаться очаги пожара даже в отработанном пространстве, в котором могло собираться в течение четырех часов большое количество метана. В какой-то момент его концентрация стала критической, и он взорвался», – заключил Бадалов.