– Почему должность уполномоченного по правам ребенка вводится на федеральном уровне именно сейчас? Как известно, ранее должность уполномоченного была введена в Москве. Таким образом произошел тест инициативы, или Голованя просто повысили?
Нового уполномоченного наверняка быстро завалят просьбами
– Насколько я знаю, последняя инициатива Москвы состояла в упразднении должности уполномоченного по правам ребенка. Так что назначение Алексея Голованя уполномоченным по правам ребенка в России вряд ли можно назвать повышением по службе.
– Вы можете как-либо оценить работу этого человека на должности московского уполномоченного?
– Главное, это глубоко порядочный, интеллигентный, совестливый человек. Мне искренне нравилось то, что делал Алексей Головань на этой должности в Москве и особенно – как он это делал: спокойно, основательно и напористо, не подлаживаясь под городское начальство. Может, поэтому Москва его и «упразднила»?
– Чему, на ваш взгляд, стоит уделить большее внимание – работе по отстаиванию прав каких-либо конкретных людей или работе с системным решением проблем с детьми?
– А тут ни в коем случае нельзя разделять. Нового уполномоченного наверняка быстро завалят просьбами о восстановлении нарушенных прав детей, и ему придется заниматься этими просьбами, одновременно работая с депутатами Федерального собрания и чиновниками соответствующих министерств над системными проблемами. Так что Алексею не позавидуешь. Но у него богатый опыт. Я уверен, он справится.
– Обеспечение деятельности уполномоченного возложено на аппарат Общественной палаты? Верно ли это?
–А почему бы и нет, если палата обеспечит финансирование этой деятельности?
– Можете назвать проблемы в области прав ребенка, наиболее актуальные именно в России? Какие из них были в той или иной степени решены на Западе и каким путем?
– Каждый говорит о том, что у него болит. Лично мне кажется, что наиболее актуальными у нас остаются проблемы детского здравоохранения. Они менее на слуху, чем, к примеру, вопросы организации ювенальной юстиции. В России за последнее десятилетие созданы прекрасные медицинские центры, способные лечить детей при помощи самых современных технологий. Но финансирование многих из них, особенно в регионах, оставляет желать лучшего. Между тем, сотни тысяч наших сограждан готовы сегодня жертвовать свои кровные на операции тяжелобольным детям. Это огромный финансовый ресурс. Но российским благотворительным фондам, которым доверяют жертвователи, никак не удается найти общий язык с Минздравсоцразвития. Это очень серьезная проблема. И она не столько медицинская или финансовая, сколько нравственная. Вкладывая свои пожертвования в спасение тяжелобольных детей, наши с вами читатели не только спасают конкретных Машу или Колю. Они еще и дают людям надежду на нормальное будущее, для них мы все – не чужие люди, а одна нация и одна страна, и у нас не дадут человеку пропасть «поодиночке».