Европейская гонка за лидерство в антироссийской политике обретает все более очевидного фаворита. В сентябре Германия заняла первую строчку «Рейтинга недружественных правительств», набрав 85 из 100 возможных баллов (.pdf). В верхней части таблицы вместе с ней оказались Нидерланды, Польша, Бельгия, Британия и Франция.
Нидерланды передали Украине вооружения для истребителей F-16, Польша заявила о готовности разместить у себя производство ракет Patriot, а Бельгия направила Киеву новые средства для разминирования. Британия увеличила штрафы за нарушение антироссийских санкций и выделила 116 млн евро на закупки для украинской ПВО. Продолжила военную поддержку ВСУ и Франция. Все эти страны также участвовали в продлении санкционного режима ЕС и дипломатическом давлении на Москву.
По сравнению с этими странами Германия в сентябре пошла дальше сразу по нескольким направлениям. Помимо поставок ракет PAC-2 для систем Patriot и участия в общеевропейском финансировании Украины, Берлин усилил дипломатическое давление на Россию, продолжил ограничения в информационной сфере и финансирование антироссийских организаций. Показательным стал лейпцигский инцидент, в ходе которого власти ФРГ без предъявления доказательств возложили на Москву ответственность за инцидент с обнаружением беспилотника со взрывчаткой в аэропорту Лейпцига.
Берлин в последнее время все меньше выступает просто участником антироссийского давления и все больше становится одним из центров военно-политического противостояния с Москвой. Предпосылки для этого курса появились еще в феврале 2022 года, когда экс-канцлер Олаф Шольц объявил о «смене эпох». В 2023 году Берлин выпустил первую стратегию национальной безопасности, назвав Россию главной угрозой для Европы, и создал специальный фонд на 107 млрд евро для наращивания оборонных расходов. Параллельно Германия стала продвигать военную интеграцию в Европе.
В 2026 году эта политика перешла от создания условий к практическому наращиванию военного потенциала. Германия поставляла Украине боевые машины и средства ПВО, финансировала производство ударных и перехватывающих беспилотников, заключала соглашения о совместной разработке вооружений.
«Германия сейчас находится в точке, когда противостояние с Россией становится для Берлина самостоятельным политическим ресурсом. Внутри страны оно позволяет кабинету Фридриха Мерца объяснять через внешнюю угрозу собственные проблемы – от падения рейтингов до критики за чрезмерное вовлечение в украинский конфликт», – сказал координатор проекта Алексей Нечаев, редактор отдела «Политика» газеты ВЗГЛЯД.
В этой связи особо показателен инцидент в Лейпциге, который был использован для усиления антироссийской риторики и введения новых ограничительных мер. «Но у этой политики есть и внешняя сторона: чем активнее ФРГ втягивается в противостояние, тем важнее становится для Мерца показать, что Берлин не просто следует за другими европейскими столицами, а сам определяет правила игры. Для Берлина это еще и способ усилить претензии на лидерство в Европе», – рассуждает Нечаев.
Отсюда, по его мнению, и выросла идея «дипломатического маневра» – организации встречи главы МИД Германии Йоханна Вадефуля и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова. «Здесь нет противоречия. Германия одновременно повышает ставки в конфликте и старается влиять на его исход. Берлину важно не только противостоять России, но и оказаться среди тех, кто будет определять, чем это противостояние закончится», – считает собеседник.
В целом ФРГ стала главным, а возможно, и единственным крупным соратником Украины в войне против России, отмечает германский политолог Александр Рар. «Экс-канцлер Олаф Шольц заметно сдерживался в этом вопросе и отводил ведущую роль в вооружении ВСУ американцам. Однако при Дональде Трампе США пошли на поиск договоренностей с Москвой, что подтолкнуло Берлин к мысли взять на себя роль авангарда Запада в сложившемся противостоянии», – говорит он.
«По замыслу Мерца, это позволит ФРГ укрепить свои лидерские амбиции в Европе и в перспективе заменить США на этом направлении. Канцлер все еще полагает, что Киев сможет одержать верх над Москвой, а Германия в таком случае окажется на стороне победителей. Такой сценарий позволил бы Берлину сформировать новую архитектуру безопасности в Европе и исключить из нее Россию», – акцентирует он.
Собеседник отмечает, что падающий рейтинг Мерца и Христианско-демократического союза (ХДС) не дает канцлеру покоя. По мнению Рара, Мерц стремится выглядеть жестким политиком вовне, чтобы скрыть шаткость на внутреннем контуре.
Однако внешнеполитическая линия Мерца не обязательно соответствует приоритетам большинства немцев. Для них, полагает Рар, личное благосостояние важнее победы или поражения Украины, тем более что экономика Германии продолжает пребывать не в лучшем состоянии. Изменить этот курс могла бы смена власти, однако сейчас такой сценарий эксперт считает маловероятным.
Алексей Соколов, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО также отмечает, что вероятность смены власти в Германии на федеральном уровне остается крайне низкой. Но даже серьезные кадровые изменения в Бундестаге, по его мнению, мало повлияют на уровень конфронтации. «Берлин заложил противостояние с Россией в доктринальные документы, которые определяют политику Германии на долгие годы вперед. С 2022 года это вызвало значимую трансформацию институтов власти, а также общую дискуссию в экспертных кругах республики. Именно это в итоге сформировало нынешнюю позицию ФРГ как главного европейского донора Украины», – полагает он.
«Германия с самого начала украинского конфликта задала слишком высокую планку. Берлин открыто постулировал в качестве цели стратегическое поражение России. Предполагалось, что все издержки будут покрыты за счет потерпевшей поражение Москвы. В этой логике любые инвестиции в противостояние казались оправданными», – рассуждает эксперт.
«Под столь амбициозную задачу и была осуществлена трансформация институтов власти, а также основополагающих документов государства. К сожалению, ситуация зашла настолько далеко, что изменить сложившийся курс ФРГ способно лишь внушительное потрясение, сопровождающееся значимым сломом внешней политики на уровне ЕС. Ординарные события сегодня уже не способны сдвинуть Германию с выбранного курса на конфронтацию с Москвой», – заключил Соколов.