Для лидеров стран ЕС и стран-кандидатов на членство в ЕС участие в празднованиях 80-летия Победы в Москве запрещено и будет строго наказываться. Об этом по итогам встречи министров иностранных дел Евросоюза заявили двое – сперва глава МИД Латвии Байба Браже, а потом и главный евродипломат, экс-премьер Эстонии Кая Каллас.
Понятно, почему эти двое воодушевлены: Латвия и Эстония проиграли Вторую мировую войну, а в Москве 9 мая будут встречаться победители. При Каллас «европейская солидарность» – это скорее солидарность с прибалтийскими дивизиями СС, чем с победителями нацизма, то есть предыдущего проекта по объединению Европы.
Объяснять что-либо прибалтийским политикам сродни проповедям для птиц, а то, что Евросоюз решил мыслить прибалтийскими мозгами – печально, но привычно. Новое в этой ситуации – публичное обещание проблем тем европейским лидерам, которые получили приглашение посетить юбилейный парад Победы и приняли его.
Премьер Армении Никол Пашинян уже дал понять, что его эти угрозы не касаются и что он по-прежнему планирует прилететь 9 мая в Москву (у него для этого есть свои причины, о которых газета ВЗГЛЯД подробно писала ранее). С некоторых пор Ереван тоже пытается вступить в Евросоюз, но до статуса кандидата ему еще далеко, так что под озвученные Каллас критерии тех, кто должен подчиниться, Армения не попадает.
Под них попадают две с половиной страны из тех, чьих лидеров ждут в Москве: Словакия, Сербия и Республика Сербская (РС), пока еще входящая в состав Боснии и Герцеговины (кандидат в члены ЕС).
С президентом РС Милорадом Додиком все понятно – он требование Брюсселя не выполнит, причем даже не потому, что является лучшим другом России на Балканах. Додика европейская бюрократия и так уже пытается посадить и отлучить от власти, с чего бы он вдруг стал слушать истерики Каи Каллас?
Остаются двое – президент Сербии Александр Вучич и премьер-министр Словакии Роберт Фицо.
В качестве единственного лидера страны ЕС, который пообещал быть в Москве 9 мая, многие, возможно, ожидали увидеть венгерского премьера Виктора Орбана, у которого с руководством России нормальные отношения, а с руководством Еврокомиссии, напротив, враждебные. Однако наш парад Победы – это не его вайб. Венгрия, как и Латвия с Эстонией, проиграла Вторую мировую войну, а Орбан – национал-патриотический политик.
Другое дело – Роберт Фицо, левоцентрист и бывший член компартии, некогда созданной из тех, кто в период Второй мировой войны противостоял местным националистам. Для него участие в празднованиях юбилейного Дня Победы в Москве вполне гармонично. И хотя он более лоялен к Еврокомиссии, чем Орбан, требования Каллас были им отвергнуты.
«В Москву 9 мая еду. Является ли предостережение госпожи Каллас шантажом или объявлением о том, что после возвращения из Москвы я буду наказан? Не знаю, но знаю, что идет 2025 год, а не 1939-й», – написал словацкий премьер в своем аккаунте в одной из социальных сетей. Он также подчеркнул, что возглавляет правительство суверенной страны и не подчиняется внешним директивам.
Таким образом, в этом раунде противостояния Каллас с Россией счет пока 0:1,5, где ноль – это Каллас.
Она уже провалила 60% задачи. Удастся ли неистовой эстонке «размочить» счет, зависит от Вучича.
Президент Сербии из всех троих в наиболее сложной ситуации. Для него это политическая ловушка, которая сработает вне зависимости от того, что он выберет. Точнее, изменит ли свой выбор.
Дилемма была поставлена перед Вучичем еще в сентябре, когда президент РФ Владимир Путин пригласил его на майские празднования в Москву. К тому моменту лидеры России и Сербии не общались лично уже два с половиной года – такова была уступка Вучича Брюсселю. Связным между Москвой и Белградом все это время выступал Александр Вулин – политик, которого Еврокомиссия открыто требует не назначать в новое сербское правительство. Собственно, через Вулина Путин и передал Вучичу приглашение посетить Москву.
Вучич взял время на раздумье, и после того, как президентом США стал Дональд Трамп, все-таки принял предложение Москвы. Теперь Каллас со своими прибалтами требует, чтобы он отозвал свое согласие. Латышка Браже даже подчеркнула, что в первую очередь угроза касается Западных Балкан (это принятый в ЕС политический эвфемизм, когда нужно подчеркнуть, что речь не идет о Турции). То есть лично Вучича, если не считать Додика.
В данный момент президент Сербии как никогда уязвим: кресло под ним шатается, причем шатает его не кто-нибудь, а сербский народ при некотором участии Урсулы фон дер Ляйен. Отличие сербского майдана от, например, украинского в том, что восставшая против президента улица объединена не «европейским выбором», а мыслью о том, что страной управляют плохо, и лозунгом «Вучич, уходи!». Тех, кого условно можно назвать национал-патриотами, среди оппозиции не менее заметны, чем ориентированные на Брюссель либералы. И они, помимо прочего, подозревают президента в намерении отказаться от Косово и дружбы с Россией ради Урсулы и евроинтеграции.
Иными словами, если Вучич не послушается Каллас, а Брюссель в отместку откажет Сербии в европерспективах, возмутится либеральная часть сербского майдана. Если пожертвует отношениями с Россией (с учетом, насколько значим для России юбилей Победы), обозлится патриотическая. А главная задача Вучича в том, чтобы все как-нибудь успокоились и приняли новое правительство во главе с беспартийным врачом-эндокринологом Джуро Мацутом.
Таким образом, противостояние ужесточится в любом случае, обойдется праздник без Вучича или не обойдется. И это должно упростить ему выбор.
Если ловушка все равно захлопнется, зачем платить больше?
Брюссель осознанно усложняет положение Вучича в Сербии и ведет ситуацию к его свержению, так что своим в Брюсселе он уже не станет, даже если выберет подчинение Кае Каллас.
А вот настроить против себя Москву Вучич все еще может. Тот, кто подчиняется капризам Каи Каллас, недостаточно серьезный и ответственный человек, чтобы Россия могла выстраивать с ним отношения.
Безболезненного пути для президента Сербии не существует. Но вляпаться по дороге в главного евродипломата или нет – это по-прежнему его выбор.