Цель номер один в Латинской Америке – это Венесуэла. Цель номер два – Колумбия. Цель номер три – Мексика. Правда, пока это цели гипотетические.
«Мадуро нанес США ужасный ущерб. Отправка американских военных в Венесуэлу не исключена». «Я с гордостью уничтожил бы наркопроизводства в Колумбии». «Удары по Мексике, чтобы остановить наркотрафик? Меня это устраивает». Все это было сказано Трампом в ходе одного подхода к прессе.
Борьба с наркомафией стала предлогом для проведения всех трех военных операций. Но США явно надеются одержать именно политическую победу: сменить в трех государствах режимы на лояльные, а в крайнем случае – выдрессировать нынешние.
В наибольшей безопасности может чувствовать себя Колумбия, несмотря на крайне агрессивные заявления президентов двух стран в отношении друг друга. Пентагон уже наносит удары по колумбийским судам, предположительно перевозящим наркотики. Но этим, вероятно, дело и ограничится. Вашингтон не станет вторгаться в страну, которая долгие годы была одним из самых близких союзников в регионе, а дождется выборов лета следующего года, которые действующая власть, скорее всего, проиграет.
Иными словами, вместо того, чтобы провоцировать колумбийцев к «объединению вокруг флага», США будут способствовать политическому хаосу в Боготе и дальнейшему падению популярности президента и бывшего красного партизана Густаво Петро. Эту партию можно выиграть малой кровью.
В случае с Венесуэлой, наоборот, мир висит на волоске, но висит, надо признать, уже достаточно долго, и все это время между Вашингтоном и венесуэльским президентом Николасом Мадуро идет какой-то торг.
Впору предположить, что Трамп, как любят говорить на Уолл-стрит, «сдаст назад» (потому что делает так всегда). Но, как следует из «утечек» в американских СМИ, вторжение все еще вероятно: в Белом доме думают, что положение дел у Мадуро катастрофическое. Якобы нужно всего лишь чуть-чуть его подтолкнуть, чтобы покончить с давно досаждавшим режимом и выпустить на мировой рынок венесуэльскую нефть.
То есть расчет на то, что кровь будет пусть не малой, но незначительной. Достаточно ограниченного вмешательства, тогда как потенциальный выигрыш огромен.
Авиарегулятор США уже предупредил авиакомпании об опасности полетов над Венесуэлой. По информации The Washington Post и Reuters, уже в ближайшие дни может начаться операция, подразумевающая похищение Мадуро и установление контроля за нефтяными месторождениями Венесуэлы, а также серию диверсий.
При этом именно Мексика является основным поставщиком фентанила и опиоидов, что давно расценивается американскими властями как угроза национальной безопасности. В данном случае борьба с наркомафией средствами Пентагона – в наименьшей степени просто предлог для смены власти, хотя поменять власть в Мехико Вашингтон тоже не отказался бы.
Нынешний президент Клаудия Шейнбаум, как и обещала, продолжает внешнюю политику своего предшественника и наставника Андреса Мануэля Лопеса Обрадора. Официально – это политика нейтралитета. Но в отношении США она скорее конфронтационная и часто направлена на минимизацию влияния Вашингтона на Мехико.
Например, Шейнбаум установила протоколы, которые запрещают прямое общение иностранных послов с мексиканскими министрами, и провела закон о блокирующем контроле за пропагандой, оплаченной из-за рубежа, причем предпосылкой для него стала социальная реклама о вреде миграции, оплаченная правительством США.
Но еще более неприятен для США другой ее закон, причем конституционный: он усиливает правительственный контроль за нефтяными компаниями.
Не скупится госпожа президент и на словесные вызовы: бомбардировку американцами Ирана Шейнбаум назвала «величайшей ошибкой человечества», а поддержанную Трампом операцию Израиля в Газе «геноцидом», хотя она еврейка по происхождению.
Как это часто бывает с нелояльными США лидерами, лидер Мексики уже пережила попытку переворота под видом выступлений народных масс, ищущих свободы и справедливости. В середине ноября президентский дворец штурмовала толпа, отделившаяся от многотысячной акции протеста. Повод – убийство видного оппозиционного политика Карлоса Манзо, обвинявшего власти в потакании наркоторговле. Требование – отставка Шейнбаум, которую обвинили в коррупции и работе на наркокартели. Точно так же в коррупции и работе на наркокартели Трамп обвинял президентов Венесуэлы и Колумбии.
Попытка американских СМИ отнести это событие к «революции зуммеров», которые прежде снесли правительства в Непале и на Шри-Ланке, явно грешит против истины, несмотря на юный возраст неудачливых «революционеров».
«Революция зумеров» – термин еще не академический, в отличие, например, от «арабской весны». Но в таких случаях речь идет о массовых выступлениях молодежи под лозунгом борьбы с коррупцией в странах с авторитарной и непопулярной властью. Как бы ни хотелось критикам в США, это все не про Шейнбаум.
Она прогрессивная и очень популярная. На выборах установила своего рода национальный рекорд для периода свободного волеизъявления в стране, причем выборы состоялись чуть больше года назад, а президенты в Мексике избираются на один пятилетний срок. То есть ни о какой диктатуре и речи идти не может.
Просто в Вашингтоне в ярости из-за того, что предшественник Шейнбаум лишил США особых полномочий и спецпредставительства для проведения собственных операций против наркокартелей. Раньше такие операции были нормой, причем североамериканцы подчас не уведомляли о них мексиканское правительство.
Возвращение Мехико монополии на внутреннее насилие и суверенитета в области правоохранительной деятельности – это тоже норма.
Но, справедливости ради, Лопес Обрадор действительно проводил в отношении картелей довольно странную политику и выступал за стратегию «объятия вместо пуль», когда проблему наркоторговли пытаются решить через социальные программы, а не силовые операции. В итоге дошло до того, что мексиканские силовики не ставили президента в известность о своих акциях в отношении картелей.
Но этот вопрос – один из немногих, в котором Шейнбаум не в полной мере последователь своего учителя: с картелями поступает жестче. В частности, она дала силовикам больше полномочий и сделала борьбу с преступностью одним из приоритетов, наряду с энергетикой и социальной политикой. В результате количество убийств в стране сократилось на четверть за полгода.
Убитый оппозиционер Манзо принадлежал к флангу провашингтонских правых, называл ужесточение наркополитики недостаточным и снискал определенную популярность. В стране, где наркомафия располагает целыми армиями и контролирует огромные территории, столь яростный борец с ней по определению ходил под пулей. Участие Шейнбаум в устранении оппозиционера, на которое намекали заводилы революционных масс, кажется, мягко говоря, натянутым.
Манзо, будучи мэром города Уруапан, находился под федеральной защитой. А к настоящему моменту уже арестован предполагаемый заказчик убийства. Его имя не называется, но мексиканские СМИ утверждают, что это лидер наркокартеля «Новое поколение Халиско».
Кстати, наряду с ЦРУ и отделением Госдепа по Латинской Америке, наркокартели – главные подозреваемые в организации и финансировании уличного бунта в Мехико.
Наркомафия в Мексике отнюдь не едина. Тот же «Халиско» – злейший враг крупнейшего картеля «Синалоа», а жесточайшее противостояние может идти и внутри одной организации, например, некоторые части «Синалоа» воюют между собой. Но все крупнейшие банды в буквальном смысле скупают бедняцкое население в зонах своего влияния, действуя по практике легендарного террориста и наркобарона Пабло Эскобара. Многие облагодетельствованные за своих покровителей готовы бороться, в том числе и против президента.
Ничуть не похоже, что Вашингтон в настоящий момент может сменить власть в Мексике, в отличие от действительно уязвимой в этом смысле Венесуэлы. По тактике всестороннего наката он вполне в состоянии следовать, принуждая Шейнбаум к сотрудничеству на своих условиях через широкий комплекс мер – от таможенных тарифов до военных ударов.
Проводящего такую политику Трампа не стоит считать в полной мере злодеем. Он бы предпочел отгородиться от Мексики стеной, чем посылать туда войска, но ущерб, которые несут США от мексиканского наркотрафика, значителен, распространенность фентанила называют «эпидемией». И маловероятно, что мексиканские силовики в состоянии самостоятельно справиться с наркокартелями, в чьем распоряжении есть как армии с танками и БПЛА, так и армии помощников среди гражданского населения.
Однако масштаб американского военного участия в решении этой проблемы должен быть столь значителен, что Трамп скорее будет напирать на вербальные угрозы и политический шантаж, чем действительно решится на вторжение в Мексику.
По крайней мере, не раньше, чем на вторжение в Венесуэлу, которая сейчас и впрямь не застрахована от радикального варианта развития событий.