Сразу после отмены зерновой сделки Россия предприняла массированные удары по украинским портам. Кроме того, Россия провела учения, в ходе которых отрабатывалось уничтожение надводной цели силами авиации и ракетного катера, а также захват судна без его уничтожения. ФСБ России объявило, что 22 июля в трюме иностранного судна, двигавшегося в Ростов-на-Дону, были обнаружены следы взрывчатки.
Судовой трафик в черноморские порты Украины (кроме дунайских) почти полностью прекратился. Удары по портам на Дунае сократят и движение судов в этом направлении. Блокада Украины де-факто стала реальностью. Турция и США отказались защищать идущие в украинские порты суда, несмотря на все призывы Зеленского.
Российское командование объявило, что следующие на Украину суда будут рассматриваться как перевозящие оружие. Реакция Украины не заставила себя ждать. Следом за Россией власти Украины объявили, дословно: «с 21 июля 2023 00:00 по киевскому времени все суда в черноморских водах, направляющиеся в порты Российской Федерации или во временно оккупированные порты Украины, могут рассматриваться для оценки риска как суда, перевозящие военные грузы». Кроме того, Украина «запретила» судоходство в Керченском проливе. Этот наглый ход показывает, что Украина готова действовать против судоходства в российские порты.
Сейчас на Черном море короткое затишье, вызванное тем, что стороны корректируют свои планы и готовятся к боям.
Кроме того, украинская сторона, возможно, понесла потери при ударе по цеху сборки катеров-брандеров в Одессе. Но рано или поздно они эти производства восстановят, в этом нет ничего сложного. Кроме того, в Великобритании идет интенсивная подготовка новых боевых пловцов для ВМС Украины. Днепровско-Бугский лиман контролируется Украиной, и у нее же сейчас превосходство в речных силах на Днепре.
Преимуществом Украины является американская разведка всех видов – от радиоэлектронной до спутниковой, включая полеты беспилотников и самолетов-разведчиков над Черным морем. Они обеспечивают украинской стороне беспримерную ситуационную осведомленность. Нельзя исключать также то, что Украина может еще иметь противокорабельные ракеты или организовать вылет боевой авиации против кораблей Черноморского флота или даже против торговых судов.
Такова на текущий момент обстановка на Черноморском театре военных действий. Отталкиваясь от нее, можно выделить те угрозы, с которыми наша страна может столкнуться, если ВМСУ решат активизироваться. И то, какие способы противодействия стоило бы рассмотреть.
Угрозы и риски
Первая и очевидная уязвимость России – коммерческие суда под российским флагом, ходящие по Черному морю. Украина уже показала, что она способна организовывать атаки даже боевых кораблей с помощью катеров-брандеров (безэкипажных катеров, начиненных взрывчаткой и управляемых дистанционно).
Другое дело, что эти атаки оказались в основном неуспешными. Провалом закончилась и попытка атаковать патрульный корабль ВМФ «Сергей Котов» утром 25 июля – брандеры были уничтожены, корабль не пострадал. Тем не менее никакое торговое судно не может себя защитить от брандера. На его борту нет оружия, а скорость хода намного меньше, чем у боевого и даже чем у патрульного корабля.
Если ВМСУ примут решение атаковать торговые суда или паромы, работающие на переправе в Крым, то шансы на успешную атаку очень высоки. Первые же потопленные суда вызовут де-факто морскую блокаду Черноморского побережья России, так как судовладельцы перестанут отправлять их в наши порты.
Стоит превентивно организовывать наблюдение за западной частью Черного моря, чтобы исключить прорывы брандеров к торговым судам. Для этого у России есть морская авиация, в том числе противолодочные самолеты Ил-38Н с комплексом «Новелла», имеющим в своем составе радиолокационную станцию, способную засечь катер на очень большом расстоянии. Есть вертолеты, есть катера и беспилотные летательные аппараты. Сил и средств много, и на их базе можно создать эффективную оборону. Но без стопроцентных гарантий.
Морские ЧВК?
Поэтому стоит рассмотреть еще один шаг – создание «морских» ЧВК, специализирующихся на охране торговых судов, с оружием и несколькими судами обеспечения. Отряды из состава таких структур могут подниматься на борт торгового судна в российском порту, размещать на нем пулеметы и другие средства защиты. Такие отряды могли бы сопровождать российские торговые суда в Черном море.
Такая мера позволит иметь страховку на случай прорыва брандеров через оборону ВМФ России. Нанимать в такие группы можно женщин, военных пенсионеров, лиц, ограниченно годных к военной службе и иностранцев, то есть тех, кто в Вооруженные силы или не пойдет или без кого они обойдутся.
От ВМФ потребуется обеспечить две вещи. Во-первых, максимально плотный контроль за акваторией. Во-вторых, готовность отразить атаку с берега.
ВМСУ могут попытаться атаковать наши корабли противокорабельными крылатыми ракетами (ПКР) с берега. К сожалению, в составе Черноморского флота почти нет кораблей, технически способных отразить ракетную атаку. Можно попробовать использовать для этого два фрегата проекта 11356 «Адмирал Макаров» и «Адмирал Эссен», а также вступивший недавно в строй малый ракетный корабль проекта 22800 «Циклон». Совместно эти три корабля могут отразить ракетный или воздушный удар.
В остальном же придется сделать ставку на контроль акватории с воздуха и перехват брандеров вертолетами, а также на быстроходные катера, те же «Рапторы», слишком маленькие для применения по ним ПКР. Полностью непроницаемой такая оборона не будет, что и требует присутствия на судах вооруженной охраны.
Как уберечь мост
Отдельно необходимо учитывать риски атаки Украины на Крымский мост и работающие на переправе паромы. Риск новой атаки очень высок, и от российских Вооруженных сил, Росгвардии и ФСБ потребуется сделать все необходимое, чтобы не допустить повторения произошедшего.
Если же говорить об атаке на паромы и использующиеся как паромы большие десантные корабли (БДК), то тут есть три специфических нюанса. Первый – Украина может использовать террористические методы и попытаться провести внутрь судна или корабля машину со взрывчаткой.
Вторая проблема – сам характер переправы. Паромы ходят по расписанию и стоят под загрузкой заранее известное время в заранее известных местах. Украина имеет крылатые ракеты Storm Shadow/Scalp и одноразовые ударные беспилотники, которые достают до причалов, используемых паромами и БДК. Атака кораблей на этих стоянках может быть выполнена в любой момент.
Еще одним видом угроз является возможность использования Украиной торговых судов для нападений и диверсий. С такого судна может быть высажена диверсионная группа на моторных лодках. Такое судно может быть нагружено взрывчаткой и где-то подорвано.
От российских силовых структур требуется высочайший уровень профессионализма, и что самое главное – межведомственной координации, чтобы не дать этому произойти. Есть угрозы, которые устраняются только совместными усилиями силовых ведомств. Гипотетическое использование Украиной торговых судов, идущих в российские порты, для атак на российскую территорию – как раз тот случай.
Еще одним сценарием провокации, к которому может прибегнуть Украина, является «подстановка» торгового судна под российский удар. Скандал с потоплением гражданского судна, даже если всех предупредили о недопустимости плавания в том или ином районе, может привести к пересмотру позиций других стран и началу сопровождения каких-то судов, идущих в украинские порты, кораблями НАТО.
Как быть с нарушителями, которые нагло прут в украинский порт? Захватывать высадкой спецназа с вертолетов.
О таких захватах нужно предупреждать одновременно с их началом в СМИ, чтобы новость успела облететь весь мир. Необходимо всячески подчеркивать, что ракетное оружие не использовалось. Здесь в пользу России будет наличие тренированных спецподразделений и то, что вертолеты с ними вполне могут стартовать с аэродромов в Крыму.
В альтернативном варианте можно развернуть патрульный корабль или два в юго-западной части Черного моря, куда не могут долететь украинские ракеты, и поднимать вертолеты с группами захвата оттуда. Именно в таком месте вблизи Босфора и находился атакованный 25 июля «Сергей Котов». В этом случае для обеспечения наличия нужного числа вертолетов требуется два корабля.
Особую важность готовности к захвату судов противника придает тот факт, что часть их используется для спуска на воду катеров-брандеров. Было бы очень неплохо захватить такое судно и людей, которые управляют этими суденышками. Это позволит узнать много важного об украинских морских операциях и производстве катеров-брандеров.
Кроме того, желательно иметь в готовности к немедленному выходу в море отряд из тактических единиц, способных применять противокорабельные крылатые ракеты. В условиях Черноморского флота, когда МРК и фрегаты заняты прикрытием блокадных сил от ракетных атак с берега, такими единицами, видимо, должны быть ракетные катера. Эта группа нужна на случай внезапного вмешательства третьих стран в конфликт.
Война в воздухе
Все вышеописанное касалось действий на море и побережье. Но нельзя забывать то, что у Украины пока остается и боевая авиация. А это значит, что вся описанная выше активность, во-первых, должна прикрываться истребителями, а во-вторых, сопровождаться уничтожением украинской авиации.
Парализация украинской авиации и недопущение ее действий над морем обязательны, чтобы описанные выше действия на море были бы успешными. А для этого, в свою очередь, к патрулированию в воздухе должна привлекаться истребительная авиация.
На случай же вмешательства флота какой-то третьей страны необходимо быть готовыми немедленно применять всю имеющуюся морскую штурмовую авиацию, в том числе с Балтики, и вертолеты Ка-52К, имеющие хороший ударный потенциал.
В целом же стоит вспомнить слова Черчилля: «В море две линии обороны. Одна проходит по базам противника, вторая по вашим собственным базам». На первом этапе СВО российский флот владел инициативой и заставлял противника обороняться. Зерновая сделка по понятным причинам привела к ряду ограничений действиям ВМФ России. Сейчас зерновая сделка закончена. И если заставить противника обороняться по урезу воды на его берегу мы пока не можем, то сделать море опасным для него и менее опасным для нас – вполне.