К понедельнику подразделения российских силовых структур из Чечни совместно с войсками ЛНР взяли под контроль до 90% территории поселка Камышеваха, сообщил в своем Telegram-канале глава Чеченской республики Рамзан Кадыров. Как ранее пояснил представитель Народной милиции ЛНР Андрей Марочко, после освобождения Камышевахи можно будет говорить о взятии украинских войск в оперативное окружение в районе Лисичанска и Северодонецка, отмечает ТАСС.
В пятницу Марочко проинформировал о том, что силы ЛНР контролируют мост между Лисичанском и Северодонецком – единственный путь прохода украинской тяжелой техники. Сообщается, подразделения Луганской народной республики заблокировали украинским военным и боевикам нацбатов «абсолютно все пути сообщения» и пути отступления в Северодонецке. По оценке луганских военных, этот крупный промышленный центр и один из последних плацдармов в оккупированной ВСУ части Луганщины уже несколько дней находится в оперативном окружении.
«Глава украинской городской администрации Александр Стрюк заявил, что российские войска занимают две трети города, – написал в своем Telegram-канале о ситуации в Северодонецке общественный деятель и литератор, бывший советник главы ДНР Захар Прилепин. – Западная граница города проходит по Северскому Донцу (на другом берегу – Лисичанск), через который осталось два моста». Оба простреливаются луганской артиллерией. В Народной милиции полагают, что таким образом Северодонецк уже отрезан от остальной группировки ВСУ в Донбассе, отметил Прилепин. Численность войск ВСУ у Северодонецка и соседнего Лисичанска, которые могут попасть в котел, составляет до 3 тысяч и до 6 тысяч человек соответственно. Такую оценку в минувший четверг дал советник главы МВД ЛНР Виталий Киселев в эфире Первого канала.
В эти же дни потерпела неудачу попытка ВСУ прорвать линию обороны в Херсонской области. Украинские войска за последние дни дважды пытались совершить прорыв в Херсонской области в районе села Давыдов Брод, чтобы захватить плацдарм и отрезать Херсонскую и Запорожскую области, сообщил в воскресенье вечером замглавы Херсонской военно-гражданской администрации Кирилл Стремоусов. В итоге ВСУ потеряли убитыми на поле боя около 70 человек. Военный аналитик Михаил Онуфриенко назвал провальное контрнаступление под Давыдовом Бродом «атакой обреченной», которая подтвердила неспособность ВСУ одержать победу даже в локальных столкновениях.
На фоне неудачных попыток ВСУ переломить ситуацию на фронте российские войска и союзные силы республик Донбасса развивают наступление на критически важных направлениях. В пятницу штаб территориальной обороны ДНР подтвердил, что установлен полный контроль над городом Красный Лиман к северу от реки Северский Донец. Этот город – крупный железнодорожный узел, относящийся к Краматорской агломерации, отмечает РИА «Новости». До Краматорска, который находится к югу от Северского Донца, от Красного Лимана по прямой – около 30 километров. Краматорск наряду со Славянском – ядро донбасской группировки, наиболее боеспособной части ВСУ.
Эта группировка серьезно сдала после серии поражений в сразу в нескольких районах Донбасса – на Светлодарской дуге близ Донецка, в Красном Лимане на севере ДНР и у города Попасная на западе ЛНР. Что более удивительно – поражение у Красного Лимана признал и один из ведущих идеологов киевского режима, советник главы офиса президента Украины Алексей Арестович. Он заявил: то, как российская армия «захватила» город, показывает, что «там очень талантливые командиры, правильно организовавшие операцию». «Это показывает возросший уровень тактического управления и оперативных умений российской армии», – констатировал Арестович.
«Российские войска в Донбассе используют как те методы ведения войны, которые преподаются годами в военных академиях, так и неклассические методы», – пояснил газете ВЗГЛЯД генерал-лейтенант Советской армии, бывший исполняющий обязанности министра обороны Армении Норат Тер-Григорьянц.
ВСУ в Донбассе выстроили свою оборону согласно основным положениям ведения оборонительных боев, отметил собеседник. Он напомнил, что большинство украинских генералов, планировавших стратегию в Донбассе, заканчивали советские военные училища. Поэтому схема, по которой действовали украинские военные, вполне ясна для командования ВС России, подчеркнул Тер-Григорьянц.
«У ВСУ есть привычные нашим военным оборонительные, отсечные позиции, эшелонированная глубина обороны, взаимодействие систем ведения огня, – указал собеседник. – ВСУ были нацелены на то, чтобы уничтожать российские войска и войска Народной милиции ЛДНР, когда те продвигаются в колоннах, по принципу уничтожения сначала головного и замыкающего звена, а затем – и всей запертой таким образом колонны посредством огненного мешка из разных видов оружия».
«Но условия, в которых проводится спецоперация, побуждают ВС России и защитников Донбасса к принятию решений, нетипичных для войн прошлых лет»,
– заметил генерал-лейтенант.
«Происходящее в Донбассе – не типичная картина, где есть фронт, правый и левый фланги, арьергард, тыл, – указывает Тер-Григорьянц. – Ситуация больше походит на то, с чем я сталкивался в Афганистане, где я был начальником штаба 40-й армии. В афганских горах у нас не было ни фронта, ни тыла. Мы находились внутри противника, а противник – внутри нас. В ходе боевых действий у нас первоочередными боевыми задачами были: захват господствующих высот мотострелковыми или десантными подразделениями, обеспечение продвижения по этому району бронированных групп. В задачи ставилась поддержка пехотных подразделений огнем танков, бронетехники, САУ, артиллерии с закрытых огневых позиций, огневой поддержкой с воздуха». Но и от этой схемы в реальных боевых условиях приходилось отходить – и импровизировать.
Но, по большому счету, тактика российских войск в боях под Светлодарском, Попасной или Красным Лиманом – новая и неожиданная только для ВСУ и украинских нацбатов – все идет в рамках сценария второй фазы спецоперации, – отметил редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.
«Ломать» укрепрайоны по частям планировалось изначально.
Например, если б мы взяли в кольцо большие районы сосредоточения войск – как бы мы контролировали это пространство огневыми средствами? Где-то доставали бы, а где-то – нет. И тогда пришлось бы увязнуть в затяжной осаде», – указал военный эксперт. По оценке Леонкова, перед разрезанием – разделением на части большого сосредоточения войск противника российские военные изучали, как действует логистика между микроплацдармами, и блокировали именно те точки, которые наиболее зависимы в плане поставки боеприпасов и переброски личного состава.
«А взятие этих районов открывает коридоры для дальнейшего наступления. Например, после взятия Волновахи линия фронта сразу пошла на север, а до этого такой возможности не было», – добавил аналитик. По мнению экспертов, занятие того же Красного Лимана открывает возможность наступления на Славянск и Краматорск с севера, а взятие Попасной дает возможность продвижения на Бахмут (Артемовск), что дает возможность окружить Славянско-Краматорскую группировку ВСУ с юга.
Что касается неожиданного признания Арестовичем объективно высоких качеств российских стратегов и командиров, то это менее всего похоже на запоздалое прозрение и на бунт в окружении Владимира Зеленского, заметил политолог Владимир Скачко. Он уверен – мы имеем дело с игрой, рассчитанной на западных партнеров: возросшая эффективность российского наступления требует больших вложений в накачку ВСУ западным оружием, посылки инструкторов и наемников и т. д.
«Арестович – очень грамотный манипулятор общественным мнением, в том числе западным, – заметил Скачко. – Он гонит американцам ту же волну, что и все окружение Зеленского: «Если вы не дадите нам новейшее оружие, мы не сможем вести длительную войну и выполнять поставленную вами главную задачу – нанести максимальный ущерб России. Не дадите оружия – мы сдадимся». США как раз нацелены на то, чтобы терзать Россию как можно дольше».