Чтобы описать нынешнее поведение украинских чиновников, достаточно одного слова – заныли. После двух месяцев реляций предпобедного характера попросту заныли.
«Ситуация аховая», – рапортует вечно бодрый Алексей Арестович, специальный спикер киевских властей для блогеров. Вот другие цитаты из него же:
«Очень талантливые командиры, возросший уровень оперативного управления и умения российской армии». «Киев теперь под угрозой будет всегда, больше он в покое не будет». «Нам пока нечего противопоставить противнику, кроме мужества украинских солдат».
Значимых поводов для нытья у Арестовича хватает.
«Непобедимый батальон героев» в Мариуполе сдался на милость победителей и теперь будет судим по аналогии с процессами над нацистами прошлого. Фронт обороны ВСУ в Донбассе посыпался, что привело к успешному и очень спорому наступлению сразу на нескольких направлениях с освобождением ряда важных населенных пунктов (последнее по времени «приобретение» – Красный Лиман).
На самом восточном для Украины участке фронта в пятницу стало совсем скверно – ВСУ попали в окружение в агломерации Северодонецк – Лисичанск, все пути к снабжению и отступлению для них отрезаны. Первый котел закрылся – первый в длинной серии с важной промежуточной целью в Славянске.
И все это на фоне слухов в украинской медиасфере о скорой сдаче города Запорожье, который потом вряд ли вернется в состав Украины. А также о возвращении российской армии на позиции под Черниговом в связи с тем, что формально это была не передислокация войск, а «акт доброй воли» применительно к переговорам – тем самым переговорам, из которых Киев вышел, а теперь посылает взаимоисключающие сигналы.
Владимир Зеленский готов разговаривать только с президентом России и только после отката на позиции от 24 февраля, а глава МИД Кулеба заявляет, что никаких предварительных условий Украина не ставит. То есть Украина не ставит, а Зеленский – ставит?
Например, пару дней назад, зачитывая свой очередной стендап по видеосвязи парламенту Латвии, президент Украины сообщил латышам: «Россия открыто заявляет, что ее действия не будут ограничиваться территорией Украины». Это простая, наглая, легко опровергаемая ложь, но при креативном штурме бывших кавээнщиков на Банковой решено было надавить на национальную память латышского народа – и они надавили. Как говорил по схожему поводу упомянутый выше Арестович, «овцы и это схавают».
Еще одна цитата из президента, чуть посвежее: «Войну в Украине можно закончить за несколько недель». Имеется в виду в том случае, если Киеву дадут «всё необходимое», а пока что очевидна задержка с поставкой тяжелых вооружений с Запада. Это еще один повод для нескончаемого украинского нытья в последние дни.
То, что «победа Украины за несколько недель» с учетом каких угодно поставок - это миф и морок, объяснять, наверное, не нужно. Произнося такие фразы, Зеленский наверняка пробрасывает в уме строчки из грядущих мемуаров типа «я ни одной секунды не сомневался в победе, даже когда все вокруг заныли».
Вопрос в другом: а на что он в принципе надеется, на какое чудо рассчитывает? Это почти риторический вопрос в условиях, когда российская экономика выдержала беспрецедентный по силе санкционный удар, а главный фронт Украины – донбасский фронт, наиболее укрепленный и подготовленный из всех – откровенно поплыл. Тем не менее на этот вопрос есть как минимум два вполне очевидных ответа.
Во-первых, Зеленский действительно рассчитывает на «вундервафли» – натовское чудо-оружие, которое могло бы переломить ситуацию на фронте в его пользу. Такие надежды типичны для политического командования обреченных армий и обычно базируются на критичной недооценке противника.
Как бы там ни было, с «вундервафлями» пока не очень. Многое из того, что пообещали дать, или не отгружено, или не доехало до линии фронта, или «перехвачено» российскими «Калибрами», или даже не произведено, а из европейских столиц рапортуют – и так уже слишком много дали. Поэтому Зеленский требует от Запада ускорения, а от ВСУ ровно противоположного – тянуть время.
«На земле» это выглядит так. Берут какое-нибудь подразделение теробороны и забрасывают на линию фронта в Донбасс с автоматами против танков и ракет, а если все-таки с РПГ, то без достаточного инструктажа, как ими пользоваться. Тех военных, кто не согласен на столь очевидное самоубийство, отправляют под арест. Тех, кто открыто говорит о сложившейся ситуации – тоже под арест, как это было с командиром роты Лапко за то, что он дал бесконечно лояльному изданию Washington Post не пропагандистское, а честное интервью о катастрофической ситуации в войсках.
Чтобы «день простоять да ночь продержаться», ВС РФ и силы ЛДНР буквально закидывают украинским мясом. Это главное, что нужно понимать сейчас про военную тактику командования в Киеве.
Проволочки с поставками «вундервафель» со стороны ряда стран базируется на сомнениях разного характера. Украину там, конечно, поддерживают, но постепенно понимают и то, что Зеленский втирает миру очки насчет боеспособности украинской армии. Снабжать сверхценными военными игрушками Украину – все равно что выбрасывать их в пропасть или дарить победителю, которым будет не Украина.
Зато Украина может быть той, кто с помощью сверхсовременного оружия создаст те самые «потрясения и напряженности», о которых говорил в Давосе Генри Киссинджер. Такое оружие может быть применено по принципу «нам терять нечего» – так что спираль насилия закрутится еще сильнее, Москва будет вынуждена жестко и показательно мстить, а Запад втянется в прямой военный конфликт с РФ вопреки собственной воле. Это то, чего боится старый мудрец Киссинджер. И это то, чего добивается Зеленский.
Кстати, призыв Киссинджера пойти на компромиссы с Россией президент Украины сравнил с «мюнхенским сговором». Намек прозрачный, но пошлый и глупый – в духе креативных штурмов Зеленского. Если вы не хотите договариваться в Мюнхене, тогда нужно брать Берлин. В случае Зеленского Берлином является столица ядерной державы. Такая миссия заведомо невыполнима, при том что только киевское руководство видит в ней «шанс», а все остальные видят ядерный апокалипсис.
Поэтому сработает не этот завиральный сценарий, а скорее всего другой – второй из тех, на какие может рассчитывать Зеленский. После того, как в ходе боевых действий будет перемолота большая часть украинских войск, лично он со товарищи сбежит сперва в Варшаву, а потом в Лондон или Вашингтон. Он будет там сытно есть, красиво жить, проводить свободное время с семьей, а работать главой правительства в изгнании – политическим раздражителем для России.
Работа эта непыльная и прибыльная. За счет одних только стендапов в Лиге плюща (которые официально будут называться лекциями) и издания сборника анекдотов (официально – мемуары) можно не беспокоиться о завтрашнем дне, а уж благотворительные фонды и правительственные программы от стран НАТО позволят быть по-настоящему устроенным, уважаемым и востребованным эмигрантом.
Не исключено, что его даже пригласят судить какое-нибудь юмористическое телешоу. Как знать, вдруг этот человек, готовый пожертвовать многими жизнями, городами, целой страной ради своих амбиций и чужих геополитических прожектов, в реальности больше всего на свете хочет опять оказаться в жюри высшей лиги КВН. По крайней мере, это комфортнее и безопаснее, чем сползающий фронт, сдающийся «Азов» и ноющий Арестович.