«Этот исторический спор с Россией мы определенно выиграли. Россия попыталась навязать свое повествование истории, однако это не удалось», – заявил глава МИД Польши Яцек Чапутович в интервью агентству РАР, после чего предложил Москве «нормализовать отношения»: «ведь мы же все-таки соседи».
В России слово «гонор» многие считают польским, хотя оно латинское, где, как и в польском языке, обозначает честь. В то же время нет сомнений, что в русский лексикон это слово попало через Польшу, изменив свое значение на чрезмерную заносчивость и наглость. И сколько уж лет минуло с тех пор, а официальная Варшава по-прежнему не дает забыть, что такой путь слово «гонор» проделало не случайно.
Впрочем, о польском гоноре в исторической парадигме газета ВЗГЛЯД уже писала (например, здесь и здесь), а сейчас нас больше интересует современность. Конкретно – одностороннее присваивание себе победы в том самом «историческом споре», который с некоторых пор ведется между нашими странами на высшем уровне, через первых лиц. Эта ситуация тоже являет нам пресловутый «польский гонор» во всей его красе, поскольку объективная картина складывается принципиально иначе – Польша проигрывает, причем закономерно и даже запрограммированно.
Представим (просто представим, потому как реальность, скорее всего, была другой), что этот исторический спор – своего рода информационная спецоперация российских властей, и польские власти угодили в ловушку, расставленную специально для них.
Сперва – вводные. Правящая в Польше партия «Право и справедливость» (ПиС) имеет неоднозначную (чтобы не сказать – однозначно плохую) репутацию в Западной Европе и в Евросовете, где до недавнего времени заправлял Дональд Туск – тот поляк, которого в ПиС считают чуть ли не национальным предателем. Это репутация ультраконсерваторов, мракобесов, ксенофобов, наглецов и лжецов, сложившаяся далеко не вчера.
О Польше Ярослава Качиньского мейнстримные СМИ ЕС пишут, как о «больном человеке Европы», будто она и не Польша вовсе, а Турция XIX века.
В то же время на своей родине ПиС – партия чрезвычайно успешная, что наглядно доказали недавние выборы в Сейм. Секрет успеха состоит из двух частей – динамично растущая экономика и тот патриотический тонус, в котором ПиС держит своего избирателя. В первом случае мы можем только позавидовать, а во втором польские консерваторы столкнулись с необходимостью поддерживать патриотический угар путем постоянного повышения ставок и наращивания накала борьбы.
В последние пару лет ставки повысились особенно сильно. Теперь базовые тезисы Варшавы таковы: СССР и Третий рейх одинаково ответственны за начало войны, в которой Польша выступала безвинной жертвой, а современная Россия – политический преемник Советов, который «точит нож» на весь континент, так что соседствующая с Россией Польша вновь, как и в 1930-1940 годах, является заслоном Европы от «русского варварства».
Звучит красиво, почетно, в теории – даже прибыльно. Прибыльно в плане «взаимозачетов» с Западом, но не с прицелом на то, что Россия выплатит полякам «компенсации за военную агрессию» по «бессрочным» требованиям. Даже в ПиС должны понимать, что можно произнести слово «бессрочно» хоть десять раз, однако никаких компенсаций от Москвы Варшава не получит приблизительно никогда. Поляков с подобными запросами открыто посылают даже в Берлине, где политический класс научен «платить и каяться».
Пик этой пропаганды с обелением себя и очернением восточного соседа должен был прийтись (и пришелся) на 2019-2020 годы. 2019-й – год выборов в Сейм, 2020-й – президентских выборов, после которых Анджей Дуда рассчитывает сохранить за собой пост главы государства. В то же время на этот период приходятся несколько значимых 75-летних юбилеев, связанных с последним годом Второй мировой войны.
Помимо прочего, ПиС был подготовлен демонстративный жест, чтобы решиться на которой необходим тот самый «гонор» в русском смысле слова. Несмотря на то, что Освенцим освобождала Красная армия, представители России не были приглашены на юбилейные мероприятия в Польшу, а сами эти мероприятия предполагалось использовать для утверждения тезисов о том, что Сталин и Гитлер, СССР и Третий рейх, СССР и современная Россия – это переиздание одного и того же.
Таков был план, но «что-то пошло не так»: российские власти сделали собственный ход, которого, судя по заполошной польской реакции, от них не ожидали. В «исторический спор» вступил лично Владимир Путин и в несвойственной ему манере отвел место рассуждениям на историческую тему в нескольких мероприятиях со своим участием подряд.
В частности, Польше напомнили о позорных страницах ее истории, связанных с политической ориентацией на Гитлера и общие с ним антисемитские ценности. Формальный повод к этому – рассекречивание архива исторических документов, с которыми теперь может ознакомиться каждый.
Это было информационной наживкой, и в ПиС ее заглотили. Хотя речь шла о довольно значительном объеме документов (сотни страниц), всего через несколько часов в Варшаве стали продуцировать истеричные комментарии с рефреном: «вы всё врете». И нельзя исключать, что это было просчитанной реакцией – паны привыкли выступать соло, руководствуясь принципом «прав тот, кто громче крикнет». На внутреннюю аудиторию попроще такое работает, на внешнюю – далеко не всегда.
На фоне этой истерики, сопутствовавшей мемориальным мероприятиям на тему Холокоста, Россию недвусмысленно поддержал обязательный участник подобных мероприятий – Израиль, с которым у Москвы уже давно налажено взаимодействие по части борьбы с фальсификацией истории Второй мировой войны. Именно Израиль, к мнению которого не могут не прислушиваться, обеспечил Варшаве вторую причину поскрипеть зубами, поскольку пригласил Путина выступить на мемориальных мероприятиях в честь жертв Освенцима, а Дуде в аналогичном выступлении отказал.
Так польский президент обнажил еще одну просчитываемую реакцию – отказался посещать церемонию вовсе с заведомо ущербной, но понятной патриотическому избирателю оговоркой: мол, Путин будет клеветать на Польшу, а я ему даже ответить не смогу. В итоге Путин выставил Дуду тем самым истериком, поскольку вообще не упомянул о польских «скелетах в шкафу». Зато президент Израиля Реувен Ривлин, в свою очередь, подпортил полякам «домашний праздник», припомнив им их пассивный и активный вклад в Холокост.
Это выглядело так, будто Дуду макают лицом в грязь.
В Европе хорошо понят недавний скандал, вызванный желанием ПиС ввести уголовную ответственность за «приписывание полякам преступлений нацизма».
После такого «историческим спором» Москвы и Варшавы заинтересовались даже те европейские общественно-политические СМИ, которые прежде его игнорировали. И выяснилось, что профессиональные историки, у которых брали по случаю интервью, в целом подтверждают и участие поляков в Холокосте, и их ориентацию на Гитлера. В итоге журналисты оказались вынуждены признать, что Путин говорит правду и оперирует документами, тогда как Польша отвечает беспредметной истерикой, темнит и неуважительно ведет себя в отношении как героев, так и жертв Второй мировой войны.
Эта реакция европейских СМИ – тот самый, как говорят в интернете, «вин». И у польских властей нет вообще никаких оснований приписывать этот «вин» себе, наоборот, они явным образом себя дискредитировали, пытаясь обеспечить переизбрание Дуде путем подтасовки исторических оценок и банального хамства.
Вот и сейчас пан Чапутович не придумал ничего лучше, как продолжать играть по системе «у нас кто громче крикнул, тот и прав». Мы, мол, в споре победили, точка, проехали – оставим всё это, перейдем к налаживанию отношений. Возможно, он искренне верит в то, что на международном уровне такая тактика может работать.
Дело в том, что пан Чапутович не в полном смысле дипломат. Его карьера довольно длительный период была связана с МИД, но он кабинетный теоретик, а не практик. Другими словами, он умеет выстраивать информационную реальность только в одну сторону – путем написания отчетов и формулирования концепций, а к диалогу (полевой работе дипломата) не привык и не знает, что в этом случае вместо «налаживания отношений» можно получить аргументированный ответ.
Настолько аргументированный, что остается только махать руками, прятаться в иллюзию и повторять: «оставьте, мы победили, смиритесь с этим, пойдем дальше».
В реальности направление этого «дальше» выбирают теперь отнюдь не поляки, властям которых продолжат задавать неприятные вопросы на тему войны. Например, в следующий раз можно обсудить то, как так получилось, что Варшава в соответствии с планом Гитлера расчленяла Чехословакию. Или то, почему Польша не объявила войны СССР, который «напал» на неё и ударил в спину». Или то, в составе каких стран теперь находятся отторгнутые у Польши территории. Или то, как эти территории в состав Польши попали.
Зачем этот разговор нужен российским властям в общем и целом понятно. Сохранение памяти о Великой Отечественной войне в современной России играет роль идеологии, скрепляющей нацию. Но всякая идеология мертва, если не имеет оппонента, местами переходящего в противника. С ролью противника замечательно справляются Польша и Украина, выступая своего рода грушей для битья. Грушей, которая уверена, что счет на табло может быть в ее пользу.