Спустя двое суток после выборов Байден еще не победил, но положение Трампа стало безнадежным – из его рук уплывала критически важная Пенсильвания, где не только продолжали считать голоса, но и получали по почте новые. Команда пока еще действующего президента видит в этом заговор – и уже отправила на место событий бывшего мэра Нью-Йорка, личного адвоката Трампа и его душеприказчика по деликатным вопросам Рудольфа Джулиани.
Джулиани – акула своего дела. Во всемогущем Верховном суде доминируют консерваторы. Сенат (это можно сказать уже точно – итоги выборов почти во всех округах подведены или выглядят очевидными) останется под контролем республиканцев. Да и Трамп пока еще президент. Несмотря на все это, представляется, что юридическая война и пересчет голосов не достигнут цели – игра проиграна.
В 2000 году правящей партии не удалось оспорить голосование в одной-единственной Флориде, где разница между Бушем и Гором составила тысячу голосов. Сейчас придется биться как минимум за Неваду, Пенсильванию и, может быть, даже за Джорджию, а как максимум – еще и за Висконсин с Мичиганом. Везде отставание Трампа минимально или только намечается, но речь будет идти о десятках тысяч голосов и о распылении сил на несколько штатов. Такое не выгорит.
В общем, переезду Джо Байдена в Белый дом в январе следующего года сможет помешать только его смерть (не желаем, конечно).
Хорошо, если так. Но одно из базовых правил выживания гласит: раз человек обещает тебя убить, ему нужно верить на слово. Так что России все же придется еще усерднее занять круговую оборону или как минимум готовиться к этому с приходом Байдена. Поскольку общие вводные новой американской власти не сулят нам ничего хорошего.
Демократическая партия официально возложила на Москву ответственность за свое позорное поражение четырехлетней давности. Только для части ее руководства это стало осознанным трюком – все остальные искренне верят и в «русских хакеров», и в их заговор с Трампом. Лично Байден, как часть внешнеполитической команды Барака Обамы, должен винить Россию за провалы американцев на Украине (за потерю Крыма, например), что он собственно и делает. Еще хуже, что этот вопрос имеет для бывшего вице-президента болезненное личное измерение, поскольку именно на Украине нашлись концы коррупционных схем с участием сына – Хантера Байдена, а потом и самого Джо.
Проще говоря, демократы берут власть, чтобы мстить. Они четыре года убеждали Америку в том, что Вашингтон слишком мягок с Москвой – нужно действовать жестче.
От себя Байден предложил такой метод, как «санкции из ада», но в детали не вдавался.
При этом следует ожидать, что либеральная администрация, в отличие от команды ершистого Трампа, найдет общий язык не только с Европой (тогда играть на противоречиях Вашингтона и, например, Берлина станет сложнее), но и с Пекином, где Байдена хорошо знают и уважают.
Про новые военные операции – разнос добра по всему миру на крыльях бомбардировщиков – не хочется даже думать. Байден прослыл поклонником ястребиной политики еще со времен авантюры Джорджа Буша-младшего в Ираке.
Но предотвратить воцарение демократов Россия не сможет, так что работать с ними все равно придется, выискивая в новом президенте США что-нибудь небезнадежное с точки зрения собственных интересов. Сейчас российско-американские отношения все равно находятся в тупике, став заложниками войны демократов и Трампа, а Байден, в отличие от последнего, будет свободен в своих действиях и может прийти к решению о том, чтобы перевернуть страницу, раз уж «по-плохому» с Москвой не получилось.
Тогда Белый дом останется враждебен к нам в риторике, но на резкое обострение не пойдет, а точки для продуктивного соприкосновения с ним у нас имеются. В отличие от республиканцев, демократы любят международные соглашения об ограничении вооружений, они (и Байден лично) протестовали против выхода США, например, из договоров по ПРО, открытому небу и ликвидации ракет (ДРСМД). Так что СНВ-3 мы как минимум продлим, как и хотели, благо его подписание заслуга как раз-таки администрации Обамы – Байдена.
Это напоминает нам о том, что почти 78-летний политик – знакомая для российской элиты фигура, работать с ним уже приходилось и с нуля начинать не придется. Байден 36 лет просидел в Сенате, неоднократно возглавлял там комитет по международным делам и даже в вице-президенты попал как наставник неопытного во внешних делах Обамы. Про него известно, что он центрист, в силу опыта – прагматик и человек старой школы, пытающийся сейчас подстроиться под «прогрессивные веяния». Это скорее хорошо, чем плохо.
Проблема в том, что все это может не иметь вообще никакого значения с учетом возраста и состояния здоровья Байдена. Значительная часть его обязанностей будет перераспределена внутри новой администрации, а о ее составе и дальнейшем транзите власти остается только гадать. Может сложиться не самый ужасный для нас пасьянс, а может такой, что хуже некуда.
Зато очевидно другое: то, чем приход Байдена действительно хорош для России. Точнее, плох для Америки.
Демократам не удалось победить так, как им было нужно – полным разгромом «опасного» и «непереносимого» Трампа как некого электорального недоразумения. Несмотря на беспрецедентную кампанию ненависти, за пока еще действующего президента проголосовали порядка 70 млн американцев – и теперь приходится прибегать к фотофинишу.
Сторонников политики Трампа в стране значительно больше, чем казалось прежде. И для многих из них Байден будет самозванцем, присвоившим чужую победу на выборах, причем вне зависимости от того, каков был объем фальсификаций и какие доказательства на этот счет есть у республиканцев. Достаточно уже того, что для фальсификаций был общеизвестный мотив – ненависть к Трампу.
В американском механизме выборов по сути нет централизованного избиркома – и организация процесса ложится на власти округов. И на уровне локальной инициативы, например, в округе с крупным ультралиберальным городом вроде Атланты, Детройта или славной махинациями Филадельфии (именно там решался исход битвы за ключевые неопределившиеся штаты) накрутку голосов легко вообразить – все равно там республиканцев днем с огнем не сыщешь.
Еще весной необходимостью борьбы с расизмом и лично с Трампом оправдывали грабежи и погромы. В сравнении с этим вброс голосов за Байдена – это не преступление и не воровство. Это священная миссия и «ложь во благо», чтобы (выбирай по вкусу): «остановить оранжевого монстра», «спасти страну от фашистского диктатора» или «сделать голос черного сообщества более слышимым». Потому подозрения в махинациях будут жить и станут разъедать авторитет новой власти как паразиты. А сама она примет Америку в состоянии небывалого кризиса политической системы и общественных отношений, когда одна сторона ни в чем не верит другой и готова идти до конца.
Обойтись одной лишь войной в судах тут вряд ли получится – новые уличные бунты представляются почти неизбежными.
Сейчас происходит не просто скандал – происходит смута. А страна, являющаяся для США главным соперником (по признанию самого Байдена – это Россия), может такому только порадоваться: наш оппонент ранен, слабеет, теряет прыть и вынужден тратить силы на драки в собственной стае.
До полноценной революции, наверное, все же не дойдет. Но в эпоху медиа и социальных сетей все это может оказать куда более губительное воздействие на самодовольную американскую нацию, чем наиболее грязные и скандальные (до сих пор) выборы 1876 года.
Во многом это вина Трампа – еще ни один президент в истории США не отказывался уходить после того, как выборы завершились не в его пользу. Как ни относись к этому человеку, сейчас его действия – это разрушительный friendly fire, они бьют по его же государству и максимально углубляют и без того болезненный раскол американского общества. Тем самым он обеспечит себе место в истории гораздо хуже, чем заслужил на самом деле. Но это проблемы Трампа и только Трампа, чем бы он сейчас ни руководствовался – несправедливо попранной гордостью или болезненно раздутым эго.
Для России последствия его действий станут компенсацией за то, что ее «агент» потерял кресло президента США. Неплохой компенсацией, поскольку агент-то был фейковым, а политический кризис в Америке теперь самый настоящий.