В среду на рассмотрение Совета Федерации могут вынести кандидатуру нового генпрокурора. Об этом в понедельник сообщил ТАСС со ссылкой на спикера верхней палаты Валентину Матвиенко. Ранее в тот же день Владимир Путин внес кандидатуру замглавы Следственного комитета России Игоря Краснова на должность руководителя Генпрокуратуры вместо Юрия Чайки. В пресс-службе Кремля уточнили: Чайка покидает пост в связи с переходом на другую работу.
Во вторник состоится заседание двух комитетов Совфеда – по конституционному законодательству и госстроительству и по безопасности. Если сенаторы одобрят кандидатуру генерал-лейтенанта юстиции Краснова, ее передадут на голосование верхней палаты. Главы обоих профильных комитетов высоко оценивают профессиональные качества кандидата.
«Краснов – отличный профессионал с большим опытом работы. Могу сказать, что знаком с ним лично. Уверен, он справится с новым ответственным поручением в случае одобрения его кандидатуры Советом Федерации», – сказал ТАСС глава комитета по конституционному законодательству Андрей Клишас. «Знаю Игоря Краснова по совместной работе в Следственном комитете», – заметил сенатор Василий Пискарев, который возглавляет комитет по безопасности и противодействию коррупции. Он подчеркнул, что Краснов расследовал наиболее сложные уголовные дела, а затем курировал работу всех следователей СК.
Действительно, Краснов курировал расследование целого ряда резонансных преступлений, среди которых: покушение на Анатолия Чубайса, убийства Бориса Немцова и чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева, преступления «Боевой группы русских националистов» (БОРН, в том числе убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой). Под руководством Краснова велись расследования дела «белгородским стрелком» Сергеем Помазуном и хищений при строительстве космодрома Восточного.
При этом кандидат в генпрокуроры хорошо знаком и с работой надзорного ведомства – он работал в органах прокуратуры с 1997 по 2007 год. После того, как в 2007-м следственный аппарат органов прокуратуры стал относительно самостоятельным ведомством, Краснов перешел на работу в СК.
В свою очередь пребывание Юрия Чайки на руководящих постах в российской правоохранительной системе составляет целую эпоху. Еще в первый срок президентства Бориса Ельцина, в 1995 году, иркутский областной прокурор Чайка был назначен на должность первого замгенпрокурора России. В 1995–1999 годах он возглавлял Минюст. Когда в 1999 году Ельцин со скандалом отправил в отставку тогдашнего генпрокурора Юрия Скуратова, Чайка принимал руководство Генпрокуратурой в ранге врио и и. о. В том же 1999-м он вернулся на пост министра юстиции, который занимал до 2006 года, после чего вновь встал во главе Генеральной прокуратуры.
Директор Центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин охарактеризовал Чайку как технократа старого образца.
«Чайка встроился в новую вертикаль власти, соответствовал всем неформальным требованиям и поэтому продержался на своей должности так долго.
На его карьеру не влияли никакие скандалы. Человек просто соответствовал требованиям эпохи», – сказал Салин газете ВЗГЛЯД.
По завершении «эпохи Чайки» едва ли не первым вопросом, который журналисты задали пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову, был: как скажутся перестановки на «определенном противостоянии» между СК и Генпрокуратурой? Песков сказал, что рассуждение о противостоянии – это «удел аналитиков и политологов», и оставил вопрос без комментариев.
Действительно, аналитики не раз писали о том, что на время, когда Чайка руководил Генпрокуратурой, пришлось противостояние (или соперничество) этой инстанции с ведомством Александра Бастрыкина. Как известно, с января 2011 года Следственный комитет действует как самостоятельная структура, которая подчиняется непосредственно президенту. Прокуратура, потерявшая возможность даже надзора за деятельностью СК, все эти годы возражала и пыталась вернуть часть полномочий.
Проявлением противостояния двух ведомств в прессе называли некоторые громкие процессы. Упомянем дело о крышевании подмосковными прокурорами подпольных казино, которое вел первый замглавы московского главка СК Денис Никандров, и дело против самого Никандрова о взятке, полученной от людей вора в законе Шакро Молодого.
В 2016 году в СМИ появлялись предположения о некоей масштабной реформе, в ходе которой СК могут вернуть в состав ГП. Сообщения появились после того, как был арестован целый ряд высокопоставленных сотрудников Следственного комитета, включая главу управления собственной безопасности СК.
В апреле 2018 года Чайка представил Совфеду доклад, в котором подчеркивалось: следственные подразделения СК продолжают оставаться неэффективными как на стадии приема обращений, так и при расследовании уголовных дел. Тогда же Валентина Матвиенко пообещала Чайке, что сенаторы поддержат возвращение прокуратуре контроля за следствием. Чайка же тогда требовал ввести «полноценный прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов следствия и право прокурора возбуждать и расследовать уголовные дела, в частности в отношении следователей».
Одна из задач, которые придется решать Игорю Краснову, если он получит пост генпрокурора, – это четкое разделение полномочий ГП и Следственного комитета, сказал газете ВЗГЛЯД глава Общественного совета при МВД России, адвокат Анатолий Кучерена. Отсутствие такой грани вызывает беспокойство и в экспертном сообществе, и в обществе в целом, отметил собеседник.
Вторая задача, по мнению адвоката, – это добиться некоторого расширения полномочий прокуратуры. Например, дать прокурорам право выходить в суд с инициативой об избрании меры пресечения (заключение под стражу в СИЗО, домашний арест, подписка о невыезде и т. п.). Сейчас меру пресечения вправе избрать следователь, дознаватель, а также суд (статья 97 Уголовно-процессуального кодекса).
Генерал-майор МВД в отставке Владимир Ворожцов полагает: сейчас
«необходимо максимально вернуться к единству следствия и прокуратуры».
«То есть те противоречия, которые существовали между Следственным комитетом и Генеральной прокуратурой, должны минимизироваться. И надзорная функция, и следственная функция должны работать максимально эффективно в качественном единстве. Главное пожелание – обеспечить непротиворечивое эффективное взаимодействие органов прокуратуры и Следственного комитета», – сказал Ворожцов газете ВЗГЛЯД.
Политолог Павел Салин, в свою очередь, полагает, что отставку Чайки надо рассматривать в контексте возможного переформатирования всей силовой системы.
В пользу этого предположения говорит одна из президентских поправок в Конституцию, которые в понедельник были внесены в Госдуму. Статью 129 Основного закона, где говорится о прокуратуре, предлагается начать с фразы: «Прокуратура Российской Федерации – единая централизованная система органов...» (а не один надзорный орган). Такой формулировки в действующей редакции нет. Можно допустить, что за принятием такой поправки последует изменение всей системы надзорных и следственных органов – например, в виде обратного слияния СК и Генпрокуратуры.
«Представьте себе, что на дворе еще декабрь – и вот вдруг уволили Чайку, а взамен назначили замглавы СК. Тогда еще можно было бы строить предположения о том, что полномочия прокуратуры расширятся», – сказал Салин. Но теперь, подчеркнул он, речь, вполне вероятно, идет о более масштабных переменах. «Пока трудно сказать, будут ли соединены СК и Генпрокуратура или их полномочия нарежут по-другому. И даже если не произойдет структурных изменений, с высокой степенью вероятности можно предсказать кадровые перестановки среди других топ-силовиков», – подытожил Салин.