Алексей Куделин стал широко известен в последние несколько лет – его картины с мрачными мужиками, бабками с топором и котиками стали очень популярны у интернет-аудитории, причем как оппозиционно-либеральной, так и патриотической.
Каждый видит в них то, что хочет: одни – мерзкую русофобию, другие – пародию на либеральные мифы о России. Сам 42-летний Куделин, ставший известным как Вася Ложкин, живет в Ярославле и честно говорит, что рисовать он не умеет. Называет себя при этом православным сталинистом и удивляется, когда его считают борцом с режимом:
«Мне нравится антитеза «мы и они». Мы – светлые, добрые, прекрасные, а у них там – геи, лесбиянки, мигранты. Добро в моем понимании – с ядерной бомбой. Вот всерьез верю, что эти медведи на моих картинах – они за добро. Они не мрачные!»
Ложкин, конечно, сатирик, карикатурист – другое дело, как воспринимать его «полотна». Смеяться, злиться или удивляться – тут все зависит от смотрящего. Кстати, сам Ложкин вспоминал знаменитое высказывание, что художник после смерти попадает в мир своих картин.
Но три года назад одна из картин Ложкина попала под запрет – решением Октябрьского суда Новосибирска ее внесли в федеральный список экстремистских материалов под номером 3381. Рассматривали дело по иску местной прокуратуры против одного из новосибирцев – и признали три изображения, опубликованных на его странице «Вконтакте», экстремистскими. Одним из них и была картина Ложкина.
«Великая прекрасная Россия» – это утрированная карта России и прилегающих территорий, где вместо названий стран написано: чухонцы, хачи, чурки, косоглазые обезьяны, ляхи, немчура... То есть разные, в основном обидные, но употребляемые в быту не слишком толерантными нашими гражданами обозначения наших соседей. Рассматривать эту картину как пропаганду экстремизма глупо – это карикатура, причем,
если уж искать недовольных ей, то ими должны быть как раз русские националисты, потому что это им приписывают тотальное презрение к иностранцам, изображают как ксенофобов.
Но ни о какой русофобии «Великой прекрасной России» речи не шло – наоборот, в ней увидели разжигание ненависти к другим народам. Хотя сам Ложкин объяснял, что он имел в виду:
«В изначальном виде это было высмеивание ксенофобских настроений. Это была пародия на другие карты.
В течение столетий рисовались карты, в которых страны изображались в виде каких-то животных, каких-то надписей. Это был юмор и, на мой взгляд, не очень удачный... Мне она показалась такой грубоватой, топорной. И я понял, что ее могут истолковать не так, как надо. Поэтому я решил, что не стоит ее светить».
Действительно, после решения суда Ложкин убрал картину – хотя права на нее были уже не у него. Правообладатель решил оспорить решение суда – и его поддержал Совет по правам человека при президенте России. В итоге прошлым летом Новосибирский областной суд отменил решение о признании «Великой прекрасной России» экстремистской – и этому даже порадовался глава СПЧ Михаил Федотов.
Однако из федерального перечня экстремистских материалов картина не исчезла – потому что суд отправил дело обратно в суд первой инстанции, то есть районный. И вот во вторник должно было состояться его заседание – однако его отложили на 25 февраля.
Одновременно стало известно, что готово заключение новой психолого-лингвистическо-культурологической экспертизы – и в нем сказано, что в картине нет признаков экстремизма, а она «представляет обобщенный и утрированный образ мира с точки зрения некоего стереотипного сознания... демонстрирует, что национализм и ксенофобия имеют место в современном российском обществе»:
«Произведение является многозначным, и в сознании зрителя содержание произведения может функционировать по-разному..., вплоть до реализации противоположных смыслов, ... однако негативные эмоции не направлены на возбуждение ненависти.
Произведение искусства в принципе не выполняет функцию побуждения к действию... поступок как следствие восприятия и осмысления произведения является показателем неадекватного «считывания» смысла.
Трагические инциденты, такие, как, например, убийство студентом ростовщика после прочтения романа Достоевского, демонстрируют абсолютную неспособность субъекта к пониманию явлений культуры... В ряде случаев имеет место клиническая составляющая».
Теперь нужно ждать решения суда – но дело «Великой прекрасной России» важно сразу по двум причинам. Во-первых, не должно быть запретов на карикатуры – если, конечно, они сознательно не глумятся над тем, что для людей свято (пример «Шарли Эбдо»). Во-вторых, по подобным якобы «экстремистским материалам» уже пытались привлекать людей по 282-й статье – было несколько случаев в Петербурге и Владимире, когда за размещение в интернете «Великой прекрасной России» возбуждались уголовные дела. Сейчас эта статья смягчена и частично декриминализирована – и давно уже пора заняться анализом и чисткой самого перечня экстремистских материалов, в котором накопилось много совершенно абсурдных экспонатов (ведь решения принимали районные суды на основании часто неграмотных экспертиз).
Кстати, сам Ложкин, когда его в прошлом году спросили про отношение к 282-й статье, сказал:
«Я думаю, что это очень противоречивая статья. Я не очень хорошо разбираюсь в политике и мало ею интересуюсь, но, насколько я помню, за нее топили люди ультралиберальных взглядов, а потом все это обернулось против них. Я думаю, эта статья не очень продуманная, ее можно так вертеть, можно сяк. Она недоделанная».
Теперь статья смягчена, и пришла пора реабилитировать и «Великую прекрасную Россию». Потому что наше трепетное отношение к своей стране опирается не на примитивную ксенофобию, но и не на ее запрет через судебные решения, а на любовь, свободную волю и чувство юмора.