Главное, что нужно знать о президенте Интерпола, – это должность представительского характера. Реальные рычаги управления находятся в руках генерального секретаря организации, которым с 2014 года является немец Юрген Сток. Именно ему подчиняются семь с половиной сотен сотрудников Интерпола, задача которых – работа с базами данных и координация действий национальных полицейских структур в условиях, когда государственные границы не являются преградой для криминала.
В 1923 году, когда организация только создавалась, ее штаб-квартира располагалась в Вене, а устав предполагал, что президентом будет работать представитель страны-хозяйки. После того как Австрия стала частью Третьего Рейха, в Интерполе президентствовали такие свадебные генералы от СС, как Рейнхард Гейдрих и Эрнст Кальтенбруннер. Впрочем, как интернациональная организация Интерпол в те годы по понятным причинам не функционировал и возобновил профильную деятельность уже после войны, перенеся столицу в Лион. С тех пор президентами избирались люди разных национальностей, но должность генсека всегда сохраняли за собой страны НАТО. До 1985 года – французы, а после них и до назначения Стока – британцы и американцы.
При этом собственных агентов и силовиков у Интерпола нет и никогда не было, хотя в художественной литературе можно прочитать об обратном. Интерпол – это больше про бюрократию, нежели про полевую романтику борьбы с международными преступными синдикатами, хотя координацию в этом деле недооценивать не стоит – именно для этого и создавался Интерпол.
Сейчас членами Интерпола являются 194 страны (то есть весь мир, за исключением КНДР, пары островов Океании и непризнанных или частично признанных государств). Каждая из них имеет один голос в Генассамблее, собирающейся один раз в год для решения вопросов, непосредственно связанных с работой организации. В том числе Генассамблея избирает президента Интерпола, который председательствует на Генассамблее. На этом его практическая роль по большому счету исчерпывается.
Интерпол чрезвычайно дорожит своей трансграничностью – по-настоящему важным условием для противостояния международному криминалу. Поэтому, чтобы не усложнять себе жизнь и не вносить сумятицу в ряды государств-членов, он старательно сторонится политических, военных и религиозных вопросов, что четко прописано в 3-й статье устава. Этот принцип соблюдался столь неукоснительно, что Интерпол даже не участвовал в поиске беглых нацистских военных преступников.
По той же причине Интерпол не поощряет лишнее внимание к своей деятельности и ограничивает себя в комментариях по международным вопросам, исключая узкопрофильные. До того как бывший президент Мэн Хунвэй исчез где-то в недрах Китайской Народной Республики, а на его место стали претендовать два вице-президента – россиянин Александр Прокопчук и кореец Ким Чон Ян – мало кто мог с ходу вспомнить, кто именно возглавляет организацию. Это проходило по разряду случайной, а то и лишней информации.
Истерика, которую устроили украинцы в связи с возможностью избрания президентом своего бывшего соотечественника Прокопчука, объясняется двумя причинами.
Во-первых, любая форма «противостояния России» – это такой кликбейт. Возможность привлекать к себе внимание любым способом, в том числе политизируя малозначащие вопросы и изобретая на ровном месте проблемы – «козни подлой Московии». Теперь глава украинского МВД Арсен Аваков непременно запишет избрание президентом корейца в число своих личных побед, а украинские избиратели будут пребывать в уверенности, что пост президента Интерпола – это что-то значимое.
Во-вторых, у украинской власти есть собственные причины недолюбливать Интерпол – они его пытаются втянуть в политику, а он не втягивается. В частности, наотрез отказывается объявлять в международный розыск ополченцев Донбасса и чиновников из окружения Виктора Януковича. Ордер на арест самого Януковича в 2015 году был выписан, но в итоге аннулирован. И, по ряду данных, единственный человек, который замешан как в донбасском конфликте, так и в общеполитическом противостоянии России и Украины, но при этом находится в розыске по линии Интерпола, – это бывший лидер «Правого сектора*» Дмитрий Ярош.
Украинскую кампанию поддержали четыре американских сенатора, у которых свои счеты с Россией, и в итоге стало понятно, что президентом Прокопчуку не бывать. В Интерполе очень хотят, чтобы скандалы вокруг него побыстрее закончились и чтобы интернациональную полицию перестали тревожить по надуманным предлогам. Вот и идут по пути наименьшего сопротивления, тогда как избрание Прокопчука гарантировало бы продолжение абсолютно бессмысленной и безосновательной, но довольно громкой истерики.
Добавим, что государства ЕС составляют собственную организацию – Европол, и в Интерполе часто голосуют солидарно. Учтем координацию стран «большого Запада» между собой. Не забудем, что кандидатуру Ким Чон Яна поддерживали многие азиатские страны (он является вице-президентом от Азии, а Прокопчук – как раз от Европы, на поддержку которой должен был рассчитывать). Получается, что шансов у Прокопчука практически не было. Слишком многое играло против него, а на выходе – против Интерпола с ним во главе.
Не исключено, что свою роль сыграло и то, что за два дня до голосования в Генассамблее Интерпола прокуратура России возбудила новое уголовное дело в отношении скандального предпринимателя Уильяма Браудера, обвинив его в создании преступного сообщества. По линии Интерпола Браудер для России все равно что Виктор Янукович для Украины: его кейс регулярно вспоминают как «попытку втянуть Интерпол в политику под видом борьбы с уголовными преступлениями». И не проблема Интерпола в том, что именно Браудер любит прикрывать свои делишки политикой, ссылаясь на ангажированность российского следствия. Главное, что кейс Браудера для Интерпола – токсичный актив, от которого интернациональная полиция старается избавиться, сосредоточившись на профильных для себя вопросах.
Токсичной стала и история с Хунвэем, причем речь идет не о его задержании в КНР, а как раз об его избрании президентом. Наряду с Россией и Украиной Китай регулярно обвиняют в попытках использовать Интерпол для преследования политических оппонентов. Поэтому президент из КНР привлек к себе повышенное внимание правозащитных международных организаций, и повторять эту историю, избрав президентом россиянина, у Интерпола никакого желания не было.
Фактически Прокопчук стал заложником обстоятельств и случайной жертвой информационной войны. К его профессиональным качествам нет никаких вопросов, в противном случае генерал-майор российской полиции не работал бы вице-президентом Интерпола от всей Европы. Однако, пытаясь сосредоточиться на решении утилитарных вопросов и старательно избегая брожения в своих рядах, Интерпол был прямо заинтересован в дальнейшем абстрагировании от политики в любых ее формах, поэтому президентом была избрана компромиссная кандидатура от Республики Корея.
Это не победа Украины или американских сенаторов. И это не поражение России как страны. Это попытка интернациональной полиции продолжать практическую, во многом сугубо бюрократическую работу в условиях, когда мир сошел с ума, а политику, пропаганду и повод для скандала пытаются найти даже в мультфильме «Маша и медведь». Так что Интерпол вполне можно понять, хотя за Прокопчука, конечно, обидно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ