У Москвы нет завышенных ожиданий относительно наших отношений, и пока добиться улучшений не получается из-за русофобской истерии, охватившей вашингтонский политический истеблишмент, заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров в предновогоднем интервью «Интерфаксу». При этом он оговорился: «Мы по-прежнему готовы пройти свою часть пути для их оздоровления».
В похожем ключе высказался в предпраздничной статье в New York Times госсекретарь Рекс Тиллерсон. С одной стороны, он довольно хамски отметил, что у Вашингтона нет иллюзий в отношении «режима, с которым мы имеем дело». С другой, подчеркнул: в Америке осознают необходимость работы с Россией там, где «взаимные интересы пересекаются».
Гораздо более примирительные высказывания ранее звучали из уст президентов России и США. Дональд Трамп 15 декабря позвонил Владимиру Путину, и они обсудили ситуацию вокруг КНДР. Спустя неделю обе страны синхронно поддержали резолюцию, наказывающую Пхеньян за очередной запуск баллистической ракеты, причем Москва, например, впервые согласилась выслать со своей территории всех северокорейских гастарбайтеров. Так что можно допустить, что оба лидера тогда все же заключили какую-то сделку, о подробностях которой мы пока еще не знаем.
И все же в начале нового года новой помехой в наших отношениях может стать доклад минфина США, которого ждет в феврале Конгресс – о лидерах делового мира России, которых за океаном считают «близкими к Кремлю». На этих бизнесменов, очевидно, в Конгрессе попытаются повлиять новыми санкциями.
Редактор издания Defense & Foreign Affairs, президент Ассоциации международных стратегических исследований (Вашингтон) Грегори Копли винит во всем козни противников Трампа. «Это попытка людей, которые проиграли выборы в США, и некоторых СМИ законсервировать холодную войну. Им просто нужно было найти козла отпущения, чтобы объяснить свое поражение на выборах», – объяснил собеседник. По словам Копли, на самом деле уровень отношений не настолько ужасен, как его преподносят некоторые ястребы с обеих сторон – он не сравнится со временами холодной войны. «Сейчас кооперация осуществляется на более прагматичном уровне. И я считаю, есть большая надежда, что, как только некоторые из медийных скандалов утихнут, мы увидим более тесную реальную кооперацию», – заявил он газете ВЗГЛЯД.
«Я считаю, что американо-российские отношения во многих аспектах здоровы. Мы наконец начинаем видеть перелом в образе мышления холодной войны, который некоторые люди продолжили практиковать в обеих странах, но особенно в США. Сейчас ведется дискуссия о широком взаимодействии между США и Россией, тем, что раньше было Западом и Востоком», – указал Копли. «Уверен, что перспективы для улучшения есть. Нет сомнений, что предпосылки для улучшения отношений начались с приходом к власти администрации Трампа», – добавил эксперт.
Газета ВЗГЛЯД провела «инвентаризацию» вопросов, представляющих взаимный интерес для США и России. По каким из них – даже в нынешней враждебной атмосфере – можно все же договориться, возможно, даже в 2018 году? Пункты расположены в порядке возрастания шансов на компромисс – по условной шкале от одного до восьми. Меньше всего надежд договориться по Украине и санкциям, больше всего – по поводу Кореи и Сирии.
1. Оставить Украину в покое
Позиция России известна – Москва в категорической форме требует от Вашингтона не оказывать Украине никакой военной помощи, чтобы не разжигать конфликт в Донбассе. США должны прекратить и прямо, и через МВФ финансировать киевский режим. США должны просто оставить нашего важнейшего соседа в покое.
Однако найти компромисс по Украине практически нереально. Вот и сам Тиллерсон назвал Украину главным препятствием на пути улучшения российско-американских отношений. По мнению США, Россия должна не просто выполнить все пункты Минских соглашений (стороной которых Россия не является) и прекратить «агрессию на Украине», но и вернуть Киеву Крым, отказаться от поддержки ДНР и ЛНР и согласиться на введение миротворческого контингента на российско-украинскую границу. Все эти требования для России категорически неприемлемы, и компромисса на данный момент не просматривается.
2. Снять все санкции
Россия требует от США отменить введенные против нее и ее граждан карательные меры – как финансовые, так и визовые. Первые такие меры были введены в марте 2014 года, после воссоединения с Крымом, затем санкции только нарастали. На сегодня самым главным стало требование Москвы оставить в покое «Северный поток – 2», отменив введенные в августе Вашингтоном санкции против компаний, которые участвуют в строительстве этого газопровода.
«Но президент Дональд Трамп не может их ни отменить, ни даже ослабить»,
– заметил по этому поводу в интервью газете ВЗГЛЯД политолог Виктор Олевич.
Трампу, который сам по себе, может, и пошел бы на отказ от санкций, связывает руки американский истеблишмент. В частности, принятый в августе в США закон позволяет Конгрессу блокировать попытки президента ослабить или отменить санкции. Кроме того, здесь ключевым препятствием вновь является украинский вопрос – только после его решения могут быть начаты переговоры о снятии ограничительных мер, настаивают в Вашингтоне. Да и в этом случае санкции, скорее всего, будут отменяться не все разом, а поэтапно, как и в случае с Ираном.
3. Договориться о ненападении в киберпространстве
Москва предлагает Вашингтону заключить пакт о ненападении и вообще ввести международные законы поведения в виртуальном мире. Мы требуем также прекратить бредовые обвинения в наш адрес по поводу хакерской атаки на американскую демократию. Шансы договориться об этом пока крайне малы.
Даже сам Трамп называет эти обвинения «мифом», однако в Конгрессе и в прессе США психоз по этому поводу ослабевать и не думает. «Ястребы» прямо говорят о том, что Россия должна понести наказание за якобы осуществленное ею вмешательство. Более умеренная часть американского политического истеблишмента, например посол в России Джон Хантсман, подчеркивает, что необходим «честный» разговор Вашингтона и Москвы на эту тему. «Честный» в их понимании означает, что РФ должна признать вмешательство и покаяться за него, после чего и начнется диалог.
Представить, что Москва пойдет на подобное, сегодня практически невозможно.
4. Оставить в покое российские НКО
Россия требует от Вашингтона не вмешиваться ее внутренние дела, в частности не финансировать прозападные общественные организации и СМИ. Как известно, в 2015–2018 годах на информационное вещание иностранных структур внутри России будет потрачено более 80 млн долларов. Это, к примеру, вдвое больше, чем на информационную поддержку украинского Майдана в 2014 году. Но договориться по этому поводу тоже нереально. Если бы все зависело от Трампа, он бы, может, и закрутил финансовый кран просто из соображений экономии, однако деньги распределяет Конгресс, а там экономить на антироссийской пропаганде не собираются.
Здесь же, хотя и немного особняком, стоит тема СМИ – иностранных агентов. Минюст США в октябре заставил российский телеканал Russia Today в соответствии с действующим в Америке законом зарегистрироваться в качестве иностранного агента, что RT и был вынужден сделать. Кроме того, в Twitter запретили рекламу с аккаунтов RT и Sputnik, а корреспондентов телеканала лишили аккредитации в Конгрессе.
В ответ Госдума разработала закон, вводящий в России нормы о СМИ, исполняющих функции иноагентов, который был подписан Путиным в конце ноября. После этого российский минюст признал таковыми ряд медиа: «Голос Америки*», «Радио Свободная Европа/Радио Свобода», телеканал «Настоящее Время*» и другие. Они лишены доступа в Совфед и Госдуму. При этом Москва подчеркивает, что готова пересмотреть свое решение, если Вашингтон отменит свое в отношении RT. Однако вряд ли стоит ждать этого в ближайшее время.
5. Прекратить угрожать Ирану
Москва требует оставить в покое и «ядерную сделку» с Ираном, заключенную в 2015 году, и вообще снять с Ирана все наложенные на него Западом санкции, поскольку Москва надеется развивать торговлю с исламской республикой.
Трамп давно грозится разорвать соглашение. В октябре он даже заявил, что Тегеран не выполняет условия договора, но сам поостерегся его разорвать и предложил это сделать Конгрессу.
Вероятность договориться по этому поводу все же есть. Дело в том, что интересы России в данном случае совпадают с интересами влиятельных представителей команды Обамы, которые сами два года назад участвовали в «сделке с Ираном». Вот и Конгресс не захотел взять на себя ответственность, отказался принять пас Трампа – и вопрос пока заглох.
6. Уйти из Афганистана
Россия в 2017 году впервые потребовала вывести войска США из Афганистана, поскольку они не справились с задачей, возложенной на них Совбезом ООН 16 лет назад. Они не смогли победить «Талибан», не построили в Афганистане жизнеспособного государства и лишь провоцируют там внутренние конфликты. Кроме того, американцы потакают наркотрафику из этой страны через южную границу СНГ.
США, в свою очередь, обвиняют Россию в заигрывании с «Талибаном» и даже в поставках ему оружия. При этом Трамп в августе заявил о новой стратегии Штатов в Афганистане, которая предполагает отказ от быстрого вывода войск, увеличение их численности и расширение полномочий. Кроме того, Вашингтон больше не будет сообщать о размерах своего контингента.
Однако ключевой акцент американцы в Афганистане намерены сделать на борьбе с такими движениями, как «Талибан» и ИГИЛ*, которые почти одинаково опасны для обеих наших стран. При этом США в идеале хотели бы усадить умеренную часть талибов за стол переговоров с афганскими властями, что также коррелирует с российскими желаниями. Также они заинтересованы в привлечении к решению афганского вопроса других стран – Пакистана, Индии и, конечно, России. Поэтому Афганистан – это не совсем мертвое поле для сближения, шансы есть, да и опыт сотрудничества на этом направлении у нас имеется. Вероятность договориться – средняя.
7. Прекратить угрожать Северной Корее
Москва требует от Трампа прекратить угрожать Пхеньяну войной, в том числе прекратить на время маневры вокруг Корейского полуострова. У России с КНДР – общая граница, поэтому нам нужна стабильность в регионе. Кроме того, мы из принципа не хотим, чтобы американцы вторгались и меняли режимы в чужих странах. Правда, дальнейшее укрепление ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна нам тоже ни к чему. Но этот вопрос Москва, как и Пекин, требует решать только дипломатическим путем.
С финансовой точки зрения мы хотим развивать экономические связи с обеими Кореями, в идеале – проложить трубопровод и сбывать газ южанам через территорию северян, что будет выгодно всем трем сторонам. А для этого обе Кореи должны наконец найти общий язык.
Трамп с самого своего прихода к власти взял жесткий курс в отношении КНДР, используя в качестве предлога ракетные пуски Пхеньяна. Он доходил до прямых угроз лично Ким Чен Ыну. Авианосцы США совершали стрельбы вокруг Северной Кореи, а Сеулу были поставлены комплексы ПРО THAAD. Однако в середине декабря градус напряжения начал спадать.
«Нам нужно, чтобы Северная Корея села за стол переговоров. Мы готовы говорить с ними, когда бы они ни захотели»,
– заявил 12 декабря госсекретарь США Рекс Тиллерсон. Это явный перелом в американской линии, и теперь Госдепу волей-неволей придется обращаться за помощью к России и Китаю для посредничества в диалоге с таким неудобным собеседником, как Ким.
Американист Борис Межуев в интервью газете ВЗГЛЯД не исключает, что Трамп в ближайшее время и впрямь перестанет давить на Кима, поскольку осознает свое бессилие. Как заявил газете ВЗГЛЯД американский политолог Стефан Эберт, Корейский полуостров вполне может стать той площадкой, где наконец найдут компромисс Россия и США, шансы на это растут.
8. Забыть о свержении Башара Асада
Россия требует от США прекратить антиасадовскую активность и не снабжать деньгами и оружием мятежников, особенно явных террористов из «ан-Нусры». Также Москва настаивает на выводе из Сирии американских интервентов, которые находятся там незаконно.
Штаты пока отказываются отзывать из САР свои войска и продолжают называть Башара Асада «кровавым тираном». Однако сдвиги есть. Вашингтон уже начал выполнять наши условия – например, перестал требовать немедленного ухода Асада, чего он неустанно требовал целых шесть лет. СМИ сообщали, что Белый дом готов забыть о свержении Асада еще как минимум на четыре года – просто потому, что теперь у него руки коротки реализовать свои угрозы против Дамаска. Более того, наша договоренность о создании зоны мира на юго-западе Сирии, которой Путин и Трамп достигли в июле в Гамбурге, уже реально работает. Так что здесь шансы еще выше, чем в случае с Кореей.
Да, интересы Путина и Трампа в САР во многом не совпадают, но компромисс возможен. Вероятность заключить сделку по Сирии – выше средней. «Есть большое пространство для сотрудничества в области безопасности. И, я думаю, мы видим начало этого на Ближнем Востоке, – подчеркнул и Грегори Копли. – Тем более если учесть, что США из-за политики прошлой администрации уже потеряли много влияния на Ближнем Востоке, в Африке и в Азии».
Что же в итоге? По большинству пунктов текущей повестки дня Москва и Вашингтон не имеют потенциальных точек соприкосновения, и надеяться на их появление в 2018 году может только записной оптимист. Как предрекает в интервью газете ВЗГЛЯД директор Фонда изучения США им. Рузвельта при МГУ Юрий Рогулев, разве что лет через пять вашингтонские политики пожалеют, что с таким азартом торпедировали отношения наших стран. «Мы снова уперлись в идеологию, Россия им видится как враг, – сетует американист. – А лет через десять они вслух признают, что это был миф, но будет уже поздно. Ущерб отношениям будет нанесен колоссальный».
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента