Госдеп выразил неудовольствие решением России продать Мьянме шесть истребителей Су-30. Официальный представитель Госдепартамента Хезер Науэрт заявила: в то время как «большинство стран мира стремится к мирному урегулированию кризиса в Мьянме» (где продолжаются столкновения между властями и представителями мусульманской народности рохинджа), Москва не воспользовалась шансом «проявить солидарность» с другими странами.
По мнению Вашингтона, продажа оружия может «потенциально усугубить ситуацию». Заметим, что Госдеп отнюдь не рассматривает как усугубление ситуации начало поставок летального оружия в другую страну, переживающую внутренний конфликт, – на Украину.
В случае с Мьянмой Госдеп отреагировал на сообщение трехдневной давности. В понедельник стало известно, что глава минобороны России Сергей Шойгу достиг договоренности с Мьянмой о покупке Су-30. В ходе визита Шойгу в Мьянму его визави проявили интерес к российской морской и сухопутной технике.
Не только «сделано в Китае»
Военное руководство Мьянмы, считающейся «мягким подбрюшьем Китая», в последнее время проявляет активный интерес к российским вооружениям, включая самолеты. Пока что основу ВВС страны составляют китайские F-7 («Ченгду»), аналоги МиГ-21, но местные военные очевидно настроены на модернизацию авиапарка. В 2009 году страна уже получила два десятка истребителей МиГ-29. «Полагаем, что Су-30 станет основным боевым истребителем ВВС Мьянмы для защиты территориальной целостности и отражения террористических угроз», – заявил замминистра обороны Алексей Фомин по итогам нынешнего визита Шойгу.
В июне прошлого года в России почти неделю находился с визитом главком вооруженных сил Мьянмы Мин Аун Хлайн. Как поясняют эксперты, фактически вооруженные силы страны находятся в подчинении этого военачальника (а не президента Тхин Чжо – представителя прозападной «Лиги за демократию» нобелевской лауреатки Аун Сан Су Чжи). Отметим, что в ходе нынешнего визита в Мьянму Шойгу встречался именно с главкомом Мин Аун Хлайном.
Нельзя, впрочем, сказать, что военная верхушка Мьянмы заинтересована лишь в России как «свежем» поставщике вооружений. Перед летней поездкой в Россию старший генерал Мин Аун Хлайн посетил Германию и Австрию, где интересовался продукцией местных ВПК. Развитию контактов с европейцами по военно-технической линии мешает неоднозначная репутация страны.
Нобелевская премия не уберегла от «опасных связей»
Мьянма, которая после победы партии Аун Сан Су Чжи на короткое время стала «витриной демократии» (в основном с подачи Барака Обамы), осенью прошлого года оказалась под одновременным «обстрелом» западных СМИ, правозащитников и мирового исламского сообщества. Сообщения о «геноциде рохинджа» стали причиной для массовых акций мусульман по всему миру, не исключая и Россию. В сентябре прошла масштабная акция в Москве и митинг протеста в Грозном (последний – при участии главы Чечни Рамзана Кадырова). Как отмечала газета ВЗГЛЯД, эта кампания вызвала неоднозначную реакцию в обществе. В любом случае, ситуация с рохинджа оказалась одной из ключевых тем 2017 года.
Противостояние силовиков Мьянмы и ополченцев рохинджа (которые, заметим, являются лишь одной из многих военизированных группировок нацменьшинств Мьянмы) подмочило даже репутацию признанного борца за права человека Аун Сан Су Чжи. «Нобелиатке», занимающей сейчас пост главы МИД и де-факто премьер-министра, ставят в вину то, что в недавней программной речи она ни словом не обмолвилась о проблеме рохинджа.
А накануне экс-губернатор штата Нью-Мексико Билл Ричардсон демонстративно покинул совет Мьянмы по разрешению кризиса с рохинджа. У Аун Сан Су Чжи, которую американский политик считал своим другом, «от власти развилось высокомерие», цитирует Ричардсона The New York Times. Случайно или нет, но этот демарш «старого друга» совпал с приездом Шойгу.
В чем «провинились» Су-30?
Госдеп, как уже говорилось выше, не мог не использовать тему конфликта рохинджа для того, чтобы пожурить Россию за «неправильные» контакты.
Но с военной точки зрения увязывать покупку шести С-30 с боевыми операциями против повстанцев-рохинджа довольно странно, отмечают эксперты. Самолеты Су-30 предназначены для нанесения высокоточных ударов по морским, в первую очередь, целям, а также для поражения точечных наземных целей.
«Для поражения партизанских отрядов они вряд ли будут использованы. Более интенсивно будут использованы самолеты американского производства F-16,
которые есть в Мьянме», – пояснил газете ВЗГЛЯД доктор военных наук, капитан I ранга запаса Константин Сивков. Когда американцы продавали свои истребители F-16 той же Мьянме, «они не сильно стеснялись и не очень заботились о судьбе народа, который там восстал», заметил Сивков.
Он полагает, поведение руководства США говорит о том, что они «находятся в состоянии сильного стресса и пытаются уже открыто применять незаконные способы борьбы для приостановки наступления российского оборонно-промышленного комплекса».
Не исключено, что реальная «вина» Су-30, поставленных Мьянме, состоит в том, что «сушки» показывают лучшие результаты, чем западные аналоги. В 2004 и 2005 годах индийские Су-30МКИ показали превосходство в учебных боях над американскими F-16 и F-15 C/D Eagle.
А в 2015 году опять же индийский Су-30МКИ продемонстрировал впечатляющие результаты в тренировочном бою с истребителями Eurofighter Typhoon британских ВВС.
«Косово» Юго-Восточной Азии
«Су-30 – это боевой самолет для крупных военных действий и против рохинджа их использовать невозможно. Потому их заявление абсолютно неуместно», – заявил газете ВЗГЛЯД чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Мьянме с 1997 по 2001 год Глеб Ивашенцов.
«Американцев бесит, что наше сотрудничество с Мьянмой развивается. Они сами бы хотели туда влезть, так как это перспективный рынок. Мы начали наше сотрудничество с Мьянмой в оборонной сфере еще при прежнем военном режиме, в конце 90-х годов, когда я там был послом, мы продали им МиГи, и продали хорошо. И с тех пор у нас идет хорошее сотрудничество», – добавил дипломат.
Что касается, собственно, ситуации с рохинджа, то она неоднозначна, отмечает Ивашенцов. Этот народ, близкий по языку, религии и происхождению к населению соседней Бангладеш, считает себя коренным населением бирманского штата Ракхайн (Аракан), граничащего с Бангладеш. Власти Мьянмы расценивают мусульман-рохинджа как переселенцев, обосновавшихся в этой буддистской стране сравнительно недавно – во времена британского владычества (до 1947–1948 года) и позже, в ходе войны 1971 года за независимость Бангладеш.
«На мой взгляд, и даже не только на мой, рохинджа – это, по сути, местные косовары, – полагает экс-посол Ивашенцов. – Нелегальная миграция идет из Бангладеш, и естественно, местные жители не хотят их там видеть, потому что ни про каких рохинджа еще 50 лет назад никто не говорил».
Как бы то ни было, межэтническая ситуация в регионе действительно напряжена, на 2015 год пришелся пик кризиса беженцев – по данным ООН, с января по март 2015 года около 24 тысяч рохинджа попытались покинуть Мьянму на лодках контрабандистов. При этом Бангладеш не горит желанием принимать родственных единоверцев – их предпочитают размещать в лагерях беженцев у границы. В ноябре 2017 года Мьянма и Бангладеш подписали меморандум о взаимопонимании о возвращении беженцев.
Что же касается заявления Госдепа, то оно имеет отношение не столько к Мьянме, сколько к конкуренции с Россией за рынок вооружений, резюмируют эксперты.