Премьер-министр Индии и президент Пакистана подпишут в Ташкенте документы об обязательствах их стран при вступлении в ШОС – и теперь организация будет насчитывать не шесть, а восемь участников. Почти половина населения Земли, три крупнейших и сильнейших страны Евразии, четыре ядерных державы – такова новая ШОС.
Страны ШОС стремительно приближаются к тому, чтобы самостоятельно контролировать безопасность в сердцевине Азии
ШОС была создана 15 лет назад – четыре бывших советских республики Средней Азии (кроме нейтрального и самодостаточного Туркменистана) вместе с Китаем и Россией решили вместе обеспечивать безопасность в регионе. Впрочем, предшественник ШОС, «шанхайская пятерка» (те же участники, кроме Узбекистана), появился еще в 1996-м, так что сейчас у организации двойной юбилей.
ШОС задумывалась как региональная структура – после развала СССР России и Китаю было важно, чтобы среднеазиатские государства не превратились в зону нестабильности, не стали плацдармом для различных антикитайских и антироссийских сил. То, что на аккуратном дипломатическом языке называют международным терроризмом, наркотрафиком и сепаратизмом – говоря языком геополитики, России и Китаю нужно было не допустить вмешательства внешних сил в регион Центральной Азии. И понятно, каких внешних сил – от радикальных исламистов до англосаксонских спецслужб (тем более что порой сложно понять, где кончаются вторые и начинаются первые). Кроме того, России и Китаю важно было не столкнуться в борьбе за влияние на постсоветскую Азию и не дать третьим силам разжечь русско-китайское противостояние в этом важном для обеих стран регионе.
Если для России Средняя Азия всегда будет оставаться не просто ближним зарубежьем, но и гарантией безопасности нашего юга, но для Китая регион крайне важен как прилегающий к Синьцзян-Уйгурскому округу, крупнейшей мусульманской автономии Китая, дестабилизация ситуации в которой является одной из важнейших ставок противников Пекина.
Россия и Китай взяли под свое крыло Среднюю Азию в тот момент, когда главной проблемой казалась возможная нестабильность в новообразованных государствах региона – но вскоре выяснилось, что у ШОС появился неожиданный сосед. В 2001-м США вторглись в Афганистан – и хотя Москва не выступала против операции, не считая талибов законным правительством этой страны, сам факт оккупации Афганистана американцами не мог не насторожить Россию и Китай. Штаты пришли в регион не за талибами, и даже не за террористами – они пришли, чтобы занять стратегически важную позицию между Россией и Китаем.
Спустя несколько лет США было отказано в статусе наблюдателя в ШОС – но это не отменяло того, что Штаты присутствуют в регионе ответственности Шанхайской организации. И не собираются оттуда уходить – а Афганистан, как и 20, и 15 лет назад, остается главной головной болью для среднеазиатских государств, в первую очередь Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана. Американская оккупация не уменьшила, а в чем-то даже и увеличила угрозы – талибы сохранились, появились еще и радикальные исламисты, присягнувшие «халифату». Афганистан по-прежнему представляет собой бочку с порохом, оставлять которую американцы не собираются вовсе не из-за заботы о безопасности других стран Средней Азии.
Но если афганскую проблему за 15 лет ШОС решить не удалось – сам Афганистан был принят в ШОС в качестве наблюдателя, но залезать в оккупированную Штатами страну Россия и Китай не имели ни возможности, ни желания – то сами задачи организации за эти годы существенно расширились. ШОС еще скажет свое главное слово при решении афганского вопроса – это произойдет в тот момент, когда США будут вынуждены все-таки уйти из Афганистана, и страна окажется уже не на пороге, а в состоянии гражданской войны. Пока что, как бы ни было важно для стран ШОС, чтобы США покинули Афганистан, они в открытую не требуют этого – Москва и Пекин соглашаются терпеть американские базы у себя под боком, понимая, что одними призывами Вашингтон все равно не проймешь, а разгребать афганские завалы дело неблагодарное (хотя этим и придется заниматься именно ШОС).
К тому же для решения афганской проблемы не обойтись без Пакистана – эта страна является ключевой в любой теме афганского урегулирования. АфПак – так иногда называют эту территорию. Пакистан – это мусульманские районы британской Индии, которые соприкасались с Афганистаном, горной страной, лежавшей между Российской и Британской империями. Афганистан не давался англичанам – и они были вынуждены оставить его в покое, отрезав себя часть территорий, населенных крупнейшим (и государствообразующим) народом Афганистана, пуштунами.
После образования независимого Пакистана Афганистан продолжал считать пуштунские земли своими – а сами пуштуны вообще никогда не признавали никаких границ (к тому же искусственных). Разделенные народы – прекрасный инструмент для внешних манипуляций, что и случилось в ходе афганской войны, когда именно с территории Пакистана американцы организовали войну с промосковскими кабульскими властями и находившейся в Афганистане Советской армией. Сегодня Пакистан остается базой для талибов – но уже не хочет оставаться американским сателлитом.
Действительно, Пакистан долгие годы находился под сильнейшим англосаксонским влиянием – обученным на Западе элитам внушали, что главной гарантией от врагов их страны может быть только США. А главный враг – это Индия, традиционный союзник СССР. Когда к этому добавилась еще и «советская оккупация Афганистана», пакистанские власти почувствовали себя в кольце врагов. Был, впрочем, еще и дружественный Пакистану Китай, всегда уделявший Исламабаду, как противовесу Дели, пристальное внимание – но тогда, в 70–80-е годы, Пекин был в ссоре с Москвой и играл против нас в том числе и в Афганистане. С тех пор многое изменилось – и не только из-за появления связки Москва – Пекин.
Пакистан пережил вторую афганскую войну – причем американцы абсолютно не церемонились с бомбежкой пакистанской территории и вообще с действиями на земле своего «союзника» (убийство Бен Ладена – лишь самая известная операция). Антиамериканские настроения в исламском Пакистане уже давно зашкаливают – а тут еще и Пекин все активнее предлагает сотрудничество и экономические проекты. Китай готов вложить (и уже вкладывает) в Пакистан десятки миллиардов долларов, сделать его одной из ключевых стран «Нового шелкового пути».
Улучшаются и китайско-индийские отношения, Россия начинает поставки оружия в Пакистан – то есть в Исламабаде могут убедиться, что никто не хочет его войны с Индией. Более того, Россия и Китай заинтересованы в улучшении пакистано-индийских отношений – и дополнительные условия для этого появятся в результате вступления Дели и Исламабада в ШОС. Конечно, обе страны не откажутся от ядерного оружия, не исчезнут и территориальные споры между ними – но само их совместное участие в российско-китайском проекте может принципиально изменить архитектуру безопасности в Азии.
Москва и Пекин, конечно, не становятся гарантами пакистано-индийского мира и дружбы – но в рамках ШОС Дели и Исламабаду будет гораздо легче найти общий язык по вопросам безопасности. В том числе и решая общую для всех афганскую проблему. А с присоединением к ШОС западного соседа Афганистана Ирана – вместо этого года оно может состояться в 2017-м – интересы практически всей Центральной и Южной Азии будут обсуждаться в рамках Шанхайской организации.
Кто контролирует хартленд (Россия, Центральная Азия с Синьцзяном, Иран и Афганистан) – тот контролирует Евразию, кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир: так гласит один из важнейших законов англосаксонской геополитики. Страны ШОС стремительно приближаются к тому, чтобы самостоятельно контролировать безопасность в сердцевине Азии.