От того, как сложатся отношения в треугольнике Москва – Пекин – Вашингтон, зависит не просто баланс сил в мире, но и скорость перестройки всей глобальной архитектуры мировых отношений. Россия разворачивается на Восток не потому, что Запад вводит санкции – конфронтация с США лишь ускоряет совершенно объективный процесс, осмысленный и выгодный нам. Есть множество объективных причин для укрепления глобального сотрудничества между Россией и Китаем, причем все они носят долгосрочный, стратегический характер, а значит, союзнические отношения двух стран отвечают коренным интересам как наших народов, так и делу построения нового миропорядка, в котором правила игры уже не будет диктовать англосаксонская цивилизация.
Геополитические интересы Китая и США, России и США в корне противоречат друг другу, и эти разногласия не могут быть сняты в рамках нынешней модели мироустройства
Это понимают и в Москве, и в Пекине, но пока новая российско-китайская стратегия еще не озвучена публично лидерами наших стран, все еще остается большое поле для контригры и пропаганды Запада. Удивительно, но некоторые действительно считают, что у США есть возможности разыграть «китайскую карту» против России. Сама попытка изоляции России, о которой продолжают говорить в США, подразумевает привлечение на сторону Вашингтона стран, готовых участвовать в этом эксперименте. Хотя США не могут склонить к этому даже Европу, периодически они на полном серьезе начинают говорить о необходимости привлечения к окружению России Китая. Как бы забывая, что Китай видит для себя главную угрозу именно в политике США, обвиняя их в попытке сдерживания КНР. И начавшаяся в среду поездка Барака Обамы по странам Тихоокеанского региона лишь укрепит Пекин в этой убежденности. США просто сошли с ума, пишут уже сами американские аналитики – они сами настраивают против себя две сильнейшие мировые державы, тем самым лишь помогая их сближению.
Визит Обамы должен был состояться семь месяцев назад, но тогда поездке помешали внутренние проблемы США, связанные с «отключением правительства». Теперь Обама едет в Японию, Южную Корею, Филиппины и Малайзию. В Китай Обама не заедет – несмотря на желание американцев, китайцы, судя по всему, не готовы принимать высокого гостя. Причина проста – в Пекине считают поездку Обамы попыткой укрепить антикитайский альянс в регионе. Дело в том, что на фоне ближневосточного кризиса последних трех лет и продолжающихся уже полгода украинских событий мало кто обращает внимание на то, как обострилась ситуация в Тихоокеанском регионе. Местная пресса порой уже даже сравнивает ее с 1939 годом в Европе. Территориальные споры вокруг островов и морских зон – это лишь внешнее проявление того напряжения, которое висит в воздухе региона.
Суть проблемы в том, что США, объявившие при Обаме о переносе центра тяжести своей политики в Тихий океан, все последние 70 лет выступали как гегемон этого региона – геополитический, военный и экономический. Экономический рост Японии в 70-е годы никак не угрожал военному и геополитическому господству США (потому что Токио, обладающий ограниченным суверенитетом, подчиняется Штатам), а вот рост Китая неизбежно приводит к столкновению с Америкой. Об этом последнюю треть века не говорит только ленивый – сильный Китай не будет мириться с положением, когда он окружен американскими союзниками и военными базами США по всей линии своих границ. Начиная от Тайваня (возвращение которого является главной внешнеполитической целью Пекина) и Филиппин до Южной Кореи и Японии.
Китай не готов к военной конфронтации, но он последовательно наращивает давление на соседей, стремясь принудить их к уступкам по территориальным вопросам и в целом ослабить их привязку к США. В ответ США пытаются найти баланс между поддержкой союзников и сохранением мира с Китаем, но подобная игра не может длиться бесконечно.
Например, отношения Китая с Японией сейчас крайне обострены – Пекину очень не нравится намерение японского правительства поправить конституцию, запрещающую Японии вести любые войны, кроме оборонительных. США поддерживают намерение Токио, и понятно, что Китай воспринимает это как откровенно враждебную политику. Что бы ни говорил Обама в ходе визита в Токио, его министры и советники уже не раз поддерживали планы японского кабинета, а премьер Абэ на днях заявил, что «хотел бы вместе с президентом Обамой подчеркнуть, что альянс между Японией и США сыграет ведущую роль в обеспечении мира и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе». Новое военное соглашение США с Филиппинами, посещение Южной Кореи, где на днях снова начнутся учения американской армии – что еще нужно Пекину для того, чтобы убедиться в том, кто его друг, а кто враг?
Отношения в треугольнике Россия – Китай – США становятся сейчас ключевыми для мировой политики. Они будут столь же значимыми, как отношения СССР – США в послевоенный период, поэтому главный вопрос в том, как сложится баланс сил в этом треугольнике. Станет ли он равнобедренным, или в самом остром углу окажутся США, которым будут противостоять КНР и Россия, объединившиеся как союзники в борьбе против «мира по-американски»?
Россия и Китай – две основные державы Евразии, США – опорная держава островной, евроатлантической цивилизации. Вражда между цивилизациями суши и моря – основа геополитики. В 19 веке ослабленный англосаксами Китай стал добычей европейцев, позднее и Россия воспользовалась его слабостью. Но уже с 20-х годов прошлого века Россия поддерживала национально-ориентированные силы в Китае, тех, кто боролся с западным империализмом.
До второй половины 40-х погруженный в гражданскую войну Китай был зоной соперничества между двумя сверхдержавами – в итоге к власти пришли китайские коммунисты, бывшие союзниками СССР. В начале 50-х китайская и американская армии воевали между собой в Корее (советские летчики помогали китайцам). И в целом 50-е – это период жесткой конфронтации между СССР и КНР с одной стороны и США – с другой.
В 60-е годы отношения Китая с СССР и США были одинаково плохими, но и отношения между СССР и США были немногим лучше. Все три стороны треугольника находились в напряженных двусторонних отношениях, но при этом на международной арене, где основная борьба шла между СССР и США, Китай все же в основном занимал антиамериканскую сторону – в силу общности марксистской и антиимпериалистической идеологии (Вьетнам, Африка).
В 70-е годы США разыграли комбинацию Киссинджера. В 1971–1972 годах президент Никсон урегулировал отношения как с Китаем, так и с СССР – началась американская игра на противоречиях Москвы и Пекина. «Наши отношения с возможными оппонентами должны быть таковыми, чтобы наши возможности в отношениях с ними были всегда более значительными, чем их возможности в отношениях между собой», – писал бывший тогда советником президента по национальной безопасности Киссинджер. И действительно, учитывая, что до второй половины 80-х отношения между Москвой и Пекином оставались крайне напряженными, США имели лучшие отношения как с СССР, так и с КНР, чем две наши страны между собой.
Для США это была крайне выгодная позиция – можно было подогревать страхи русских и китайцев, играть на противоречиях, хотя в целом нельзя сказать, что они так уж много выиграли от этого (пожалуй, самым большим достижением был Афганистан, где Пекин и Вашингтон вместе снабжали оружием моджахедов). Все же именно советско-американские отношения оставались центральной осью мировой политики – Китай был слаб и не представлял большой угрозы для США.
В 90-е годы, после самоликвидации СССР, США на какое-то время стали хозяином треугольника. Россия фактически отказалась от самостоятельной геополитической стратегии, а Китай, хотя и не сдал свой суверенитет, не допустил вмешательства во внутренние дела, но не перешел еще к активному отстаиванию своих интересов на мировой арене, предпочитая вначале нарастить мускулы и постепенно распространять свое влияние в мире.
Отношения с Китаем и Россией у США все еще оставались в целом лучшими, чем у Пекина и Москвы между собой, но главной причиной этого была уже не конфронтация России и Китая, а прозападная ориентация большей части российской элиты. Импульсивные движения Бориса Ельцина в сторону сближения с Китаем не очень убеждали китайцев в искренности намерений России – они видели совершенно несамостоятельное геополитическое мышление российской власти и ее откровенно прозападные действия. Вообще, в русско-китайских отношениях субъективный фактор играл несоразмерную роль – так разрыв в начале 60-х годов в очень большой степени был вызван волюнтаризмом Хрущева и ущемленным чувством собственного достоинства Мао (между двумя странами не было серьезных разногласий и уж тем более геополитических противоречий – у нас была общая идеология и общий противник).
Но в последние 15 лет Россия и Китай действительно стали выстраивать фундамент для стратегического партнерства, преодолевая проблемы как в восприятии друг друга, так и в конкретных спорных вопросах. Легче всего дались приграничное урегулирование и поставки российского оружия в Китай. Много лет заняли переговоры о долгосрочных энергетических проектах, и если с нефтяными все закончилось подписанием контракта, то с газовыми стороны уже много лет не могут договориться о цене. Нет полного понимания и того, как сделать так, чтобы Средняя Азия стала объединяющей нас территорией, а не ареной соперничества, хотя и эта проблема решаема в ходе построения нового евразийского порядка. Но главное, что сближает две наши страны, – общее намерение изменить мировой порядок так, чтобы лишить США права и возможности диктовать свои условия всему миру.
И в этом смысле последние 10 лет отношения США с Китаем и Россией уже были хуже, чем между двумя державами Евразии. Ситуация еще не вернулась в 50-е годы, когда мы были союзниками, но она уже близка к этому. Между нашими странами нет геополитических противоречий, наоборот, у нас общие стратегические интересы. Нет у нас и идеологических разногласий – оба народа ставят выше всего свое право на собственный, национальный путь развития, не навязывают другим свои модели и ценности (к тому же китайское и русское мировосприятие и мораль имеют гораздо больше общего, чем противоположного).
При этом геополитические интересы Китая и США, России и США в корне противоречат друг другу, и эти разногласия не могут быть сняты в рамках нынешней модели мироустройства. Пытаясь сдерживать Китай в Тихоокеанском регионе (который все равно рано или поздно будет зоной преимущественного китайского влияния, но Америка не хочет идти даже на совместное, американо-китайское управление регионом), а Россию – в Евразии, США не просто взваливают на себя невыполнимую задачу, но и ускоряют собственное геополитическое падение. И это даже в том случае, если Москва и Пекин не станут союзниками, а просто будут партнерами, поодиночке противостоящими американскому сдерживанию и расширяющими свои сферы влияния. В случае же объединения усилий России и Китая, выстраивания общего фронта положение США в среднесрочной перспективе становится просто жалким. Это прекрасно понимают даже некоторые американские аналитики, которые призывают Вашингтон хотя бы выбрать «главного врага»:
«В идеале США необходимо попытаться восстановить отношения с обеими странами. Если чиновники администрации Обамы не могут заставить себя принять такой подход, им, по крайней мере, следует выбрать одну из двух держав в качестве своего главного противника, а не пытаться противостоять России и Китаю одновременно... Уклонение от решения этой задачи и создание риска конфронтации с Москвой и Пекином одновременно – именно так сейчас выглядит подход США – являются грубейшей ошибкой. Если мы продолжим двигаться по этому пути, впереди нас ждут разочарования и возможная катастрофа».
Так пишет в статье «Главная стратегическая ошибка Вашингтона» Гален Карпентер, редактор The National Interest. Проблема только в том, что ни Обама, ни кто-либо другой в Вашингтоне не в силах остановить ход истории. США хотят удержать глобальное лидерство за счет сдерживания России и Китая, но на это у них уже нет сил. Конечно, они хотели бы отсрочить начало резкой конфронтации с Китаем и получить время на сдерживание России – и ради этого, в принципе, готовы были бы даже пойти на какие-то уступки Пекину. Но проблема в том, что Китаю не нужны уступки по второстепенным вопросам – ему важны принципиальные вещи, подобные военному присутствию США в регионе. А тут Вашингтон не только не собирается ничего уступать, но наоборот, еще и пытается укрепить противников КНР, формируя антикитайскую сдерживающую линию.
Кроме того, в Пекине прекрасно понимают тактику США – разобраться с Россией, чтобы потом взяться за Китай – и, естественно, не только не будут подыгрывать чужой игре, а, наоборот, станут наращивать свое давление в Тихоокеанском регионе, понимая, что у США уже нет сил контролировать ситуацию одновременно на трех фронтах – ближневосточном, все более обостряющемся европейском и тихоокеанском. Все меньше доверия к США испытывают и их союзники – на Ближнем Востоке многих они уже растеряли, в Европе чрезмерное американское давление грозит вызвать бунт среди младших партнеров, а в Азии клиенты США все больше сомневаются в способности Вашингтона на деле обеспечить их безопасность.
Время, когда США «заказывали игру», безвозвратно прошло – теперь уже все зависит не от их возможностей и выбора, а от того, какую тактику в отношении них выберут страны, осознающие их основным препятствием своего развития. В первую очередь, конечно, речь идет о России и Китае. И есть ли хоть один серьезный довод в пользу того, чтобы Москва и Пекин выступили против своего стратегического противника врозь, а не вместе? Вот в чем главный вопрос для США. И утешить их нечем – нового Хрущева в Кремле не предвидится.