Российский МИД в понедельник назвал неприемлемыми угрозы госсекретаря США Джона Керри, который обрушился с критикой на действия Москвы по защите соотечественников на Украине.

«Не утруждаясь в попытках разобраться в сложных процессах, происходящих в украинском обществе, и объективно оценить обстановку, которая продолжает деградировать после силового захвата власти в Киеве радикал-экстремистами, госсекретарь оперирует штампами холодной войны, предлагая «наказать» не тех, кто устроил госпереворот, а Российскую Федерацию», – констатируется в обращении МИДа.

Напомним, что вскоре после решения Совета Федерации госсекретарь Керри пригрозил России экономической изоляцией, а также заявил, что США и ряд других стран «готовы полностью изолировать Россию» на международной арене, исключив из G8. Российский МИД напомнил о том, что новоявленный киевский режим «растоптал соглашение от 21 февраля», подпись под которым поставили министры иностранных дел Германии, Франции и Польши – стран-партнеров Соединенных Штатов по НАТО. Показательно, что реакция Запада на «ястребиные» заявления Керри была далеко не однозначной. Главы МИД Германии и Бельгии Франк-Вальтер Штайнмайер и Дидье Рейндерс призвали сохранить Россию в G8.

Обращение российского МИДа заканчивается на примирительной ноте – на Смоленской площади выражают надежду на то, что на первый план выйдет готовность руководствоваться общими интересами в «группе восьми». Не следует сбрасывать со счетов и то, что Москву в «украинском вопросе» поддерживает Китай, также член Совбеза ООН.

О том, насколько серьезны звучащие из Вашингтона угрозы, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал декан факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) Сергей Караганов.

ВЗГЛЯД: Сергей Александрович, насколько демарши западных партнеров по «большой восьмерке» болезненны для России? Возможно, Западу следовало бы более активно использовать G8 как площадку для диалога с Москвой?

Сергей Караганов: Мне кажется, что «наши западные партнеры» были не готовы к такому жесткому ответу России на ту серию действий, которую Россия расценила как провокацию. Я имею в виду ту совершенно беспрецедентную кампанию клеветы, которая обрушилась на Россию в последний год в связи с Олимпиадой в Сочи. Это привело к тому, что мы в России (и население, и часть элиты) решили, что Запад решил проводить недружественную политику.

Кроме всего прочего, на этом фоне решение о бессмысленном и безнадежном присоединении Украины к соглашению об ассоциации с Евросоюзом никакого значения, кроме как политического вызова России, не имело. Сейчас мы видим, что наши западные коллеги пребывают в некоторой растерянности. Российская реакция вызывает там оторопь, прямо скажем.

Видимо, сейчас нужно понять, куда ведет ситуация, сложившаяся на Украине. Она ведет к распаду этого государства. Де-факто там уже, видимо, не существует центральной власти – или она будет распадаться и дальше. Надо будет думать всем вместе, что с этим делать. Но пока мы слышим с американской стороны крайне жесткие заявления, менее жесткие заявления – в Европе, хотя и европейцы не скупятся на угрозы. Нам угрожают «ледяным веком».

Хотя, судя по политике за последний год, в России сложилось впечатление, что этот «ледяной век» уже наступил и, собственно, терять России уже нечего.

Но, тем не менее, разговаривать надо – и надо разговаривать в первую очередь с Германией, если она сможет проводить самостоятельную политику. Для меня совершенно очевидно, что старая связка Россия – Польша – Украина не сработала. Польша работает на интересы известно кого либо на воспоминания о своем никогда не существовавшем великом прошлом.

ВЗГЛЯД: Вы упомянули разногласия между США и Германией. Можно ли считать их проявлением отказ германского МИДа поддержать призыв США к исключению России из G8?

С. К.: Разумеется, разногласия между Вашингтоном и Берлином есть, и они будут сохраняться. Но проблема в том, что реакция России на украинские события – шок для всех, в том числе и для немцев. Они пока пытаются «проглотить» эти новости, а это трудно, если возможно вообще. Повторю, нужно понимать, что главным содержанием западной политики в отношении России на протяжении последних года-полутора была беспрецедентная конфронтация.

ВЗГЛЯД: Какова вероятность, что разногласия между немцами и американцами по поводу России усилятся? Или они скоро «переварят» эту новость и снова будут говорить одним голосом?

С. К.: Проблема в том, что и Америка не говорит одним голосом. Сейчас и внутри Евросоюза, и внутри Соединенных Штатов существуют очень серьезные внутренние разногласия и противоречия. Думаю, что единый лагерь в нынешних обстоятельствах сколотить не получится, хотя попытки его создать будут.

ВЗГЛЯД: Звучат угрозы применения персональных санкций против тех, кто принимал решения о возможности использования войск на Украине. Насколько реальны эти угрозы?

С. К.: Решение о применении войск принимал Верховный главнокомандующий Вооруженными силами России – президент Путин. Не знаю, о каких санкциях может идти речь.

ВЗГЛЯД: Может ли, например, ЕС отказаться хотя бы на время от российского газа и нефти? Есть ли у США возможности уронить цены на нефть и газ, как это было в конце 80-х?

С. К.: Отказ от потребления энергоносителей невозможен, и все это прекрасно понимают. У США же нет возможности уронить цены на нефть, поскольку ситуация принципиально отличается. Для этого, как тогда, потребуется договоренность с Саудовской Аравией, но сомневаюсь, что королевство пойдет на это искусственное снижение – в 1980-е годы саудовцы всерьез испугались, что Советский Союз будет пытаться прорваться к Индийскому океану, но сейчас очевидно, что нет ничего похожего.

Возможно, мы увидим попытку немного опустить цены на нефть, что, впрочем, будет явно невыгодно для самих инициаторов – ведь от этого снижения выиграют в первую очередь Китай (как один из главных потребителей энергоресурсов) и другие прямые конкуренты Запада.

Но следует ожидать, что будут попытки угроз, блефа. Думаю, до серьезных экономических санкций дело не дойдет, но понятно, что какие-то символические шаги будут сделаны. С другой стороны, будут стремиться оказать давление на каких-то отдельных людей.

Но в принципе, повторю, рано еще говорить о том, какими могут быть санкции, поскольку ситуация развертывается, не исключено, что недели через две-три или через месяц она может оказаться совсем другой, чем она выглядит сейчас. Особенно в свете прогрессирующей дестабилизации Украины.

ВЗГЛЯД: Последуют ли попытки добиться осуждения России через ООН?

С. К.: Попытки будут, но у нас в Совете Безопасности ООН, как известно, есть один блокирующий голос, а может быть, и два, если учесть позицию Китая. Во всяком случае, Совбез не может действовать как инструмент санкций – в этом и сила, и слабость этого международного органа.

ВЗГЛЯД: В Киеве заговорили о возможности закрытия границы с Россией. Реальна ли такая угроза, и если да, то кто от этого больше пострадает – украинцы или россияне?

С. К.: Пострадают все, в первую очередь жители самой Украины. Но у меня вызывает сомнения дееспособность украинской элиты в целом. Я, конечно, не желаю народу братской страны развала и катастрофы, в которые он погружается благодаря бессовестной и антинациональной политике элиты этой страны как минимум в последнее десятилетие.