«Валдайская речь» Владимира Путина была обращена в первую очередь к иностранной аудитории – не столько потому, что он выступал перед зарубежными участниками Валдайского клуба, но в силу самой темы: новых правил мирового порядка.
Вместо того, чтобы говорить о роли США в мировой политике, начинают обсуждать, имеет ли вообще такая слабая страна, как Россия, право рассуждать на эту тему
И хотя Путину важно было, чтобы его услышали во всех ключевых центрах силы – особенно тех странах Азии, которые он охарактеризовал как «одни из немногих в мире, реально пользующиеся своим суверенитетом», что явно указывает в первую очередь на Китай и Индию – понятно, что главным адресатом был все же Запад: Европа и США.
Путин уже не скрывает, что относится к ЕС как к подневольному, несамостоятельному игроку, но рассчитывает на то, что рано или поздно Европа освободится от американской опеки. Поэтому в своей речи Путин сосредоточился на обличении только американского гегемонизма – но все его примеры агрессивных и разрушительных действий США были призваны лишь подчеркнуть невозможность и дальше сохранять существующий порядок, построенный на подавлении всех несогласных с «передовой ролью» Америки как вершителя судеб всего человечества.
С этим призывом Путин обратился ко всему мировому сообществу – включая сами Штаты, которые, как он считает, вовсе не запрограммированы на следование опасному для всех (в том числе и самих США) курсу:
«Не нужно искать виноватых, если сами допускаете ошибки. Нужно, наоборот, подняться над желанием бесконечно доминировать и исходить из имперских амбиций. Не нужно отравлять сознание миллионов людей тем, что другой политики в Соединенных Штатах быть не может, кроме имперской».
Эти слова, как и демонстративное подчеркивание: «Я бы очень вас просил довести до наших партнеров – и до президента Соединенных Штатов, и до госсекретаря, до других ответственных лиц, что мы не хотим и не ищем никакой конфронтации», лишь подтверждают, что Путин пытался помочь американцам понять его, увидеть главное в его послании. Ведь что по сути он говорит американцам – ваши правила игры, которые вы пытались навязать всем, в том числе и России, уже не работают, более того, они подрывают вас самих (и я не верю, что вы не видите этого), так давайте договариваться о новых, основанных на балансе сил и интересов всех мировых цивилизаций.
Понятно, что Путин рассчитывает не на добрую волю США, а на их прагматичный расчет – то есть на то, что они поймут, что надорвались, и, желая избежать краха, согласятся признать необходимость перемен. Объяснить Вашингтону, что резьба вот-вот сорвется, Путин пытался и когда говорил о союзниках США, которым они выкручивают руки, заставляя присоединиться к блокаде России:
«Это все должны понять, в том числе наши американские друзья и партнеры. Невозможно вечно в таком униженном состоянии держать своих партнеров. Это прорывается, я это знаю, уже давно здесь сижу. Можно сейчас «поджать» их, заставить что-то сделать, но это не может вечно продолжаться».
Услышали ли Путина в Вашингтоне? Нет. Хотя пока что нет реакции Обамы или Керри, по откликам американской прессы и заявлениям официальных лиц уже понятно, как восприняли речь Путина в США. Как агрессивный наезд на Америку, как «нападение в духе холодной войны», как «стремление оправдать агрессивную политику России на Украине». А как же изменение мирового порядка, призыв договариваться о его новых основах и правилах? Об этом в лучшем случае просто упоминают, не считая чем-то принципиально важным. Но понять отношение к предложению Путина можно по небольшому комментарию к его речи представителя Госдепа Джен Псаки:
«Соединенные Штаты не ищут конфронтации с Россией, но мы не можем и не будем отступать от наших принципов, на которые опирается безопасность Европы и Северной Америки. Мы уже не раз заявляли, что мы будем тверды в следовании нашим принципам».
Псаки подчеркнула, что Россия и США могут работать вместе, хотя есть «несогласие по некоторым вопросам», но «мы фокусируем внимание на продолжении взаимодействия с Россией в областях взаимного интереса».
Но ведь вся критика Путиным американской политики имела целью показать, до чего довела мир именно приверженность США собственной исключительности и нежелание слышать других. То есть нынешние «принципы, на которые опирается безопасность», как раз и не обеспечивают ничью безопасность (включая и самих США), и их нужно менять – но в ответ Вашингтон, наоборот, клянется не отступать от них. Быть твердым в следовании – означает в переводе на общечеловеческий «мы и дальше будем пасти народы». Даже если все кричат нам, что этот путь приведет нас к обрыву.
Что мешает США признать правоту диагноза? Тем более что Путин говорит то же самое, что и очень многие трезвые реалисты в Штатах – от правых консерваторов до левых антиглобалистов. Понятно, что для той части американской элиты, что фактически превратила США в орудие продвижения глобального проекта «единого мирового правительства», невозможно признать, что их ставка бита. Но мешает не только чувство собственного превосходства и вера в свою особую миссию – разве можно признать правоту «этого русского диктатора»? Тем более что Россия – слабая и не имеющая никаких сил для сдерживания Америки страна. Кто это там лает на наш караван?
Замечательно, что упор на слабость России как едва ли не главный довод в пользу того, что слова Путина можно не воспринимать всерьез, делают как американские аналитики, так и «пятая колонна» в самой России. Это не случайное совпадение – самое грустное (для США) состоит в том, что в данном случае анализ американских мозговых центров опирается на внутрироссийские источники, почти поголовно состоящие из стойких «борцов с режимом».
Получается, что хвост вертит собакой – то есть американцам говорят то, что они привыкли слышать. В результате вместо того, чтобы говорить о роли США в мировой политике (что и предлагает Путин), они начинают обсуждать, имеет ли вообще такая слабая страна, как Россия, право рассуждать на эту тему. Вот типичный пример – директор «Московского центра Карнеги» Дмитрий Тренин пишет в американском The National Interest:
«На протяжении нескольких лет дзюдоист Путин пытается – и небезуспешно – восполнить дефицит экономической мощи России за счет своей способности выступать в более высокой весовой категории. Но этому есть предел. Как личность и как государственный деятель он вполне может претендовать на звание самого влиятельного и опытного лидера в сегодняшнем мире. Однако Российская Федерация, которую он возглавляет, стоит гораздо ниже. Сегодня Россия, будучи поистине независимым игроком (редкое качество, и Путину надо отдать за это должное), не является равной среди сильных мира сего, а поэтому может лишь мечтать о равноправных отношениях с ними».
Здесь в первую очередь важно абсолютное непонимание того, что Путин выступает не от лица России, а фактически озвучивает призыв-требование всего незападного человечества. Поэтому не принципиально, насколько сильна или слаба сейчас Россия, важно то, стоит ли за ее заявлениями и действиями что-то реальное, что-то такое, что действительно угрожает американскому господству. Именно на этот вопрос должны были бы попытаться ответить США – и тогда они могли бы обнаружить, что играют вовсе не с одной Россией и не с одним Путиным.
Путин просто использует ту энергию, которая вырабатывается в ходе смены мирового порядка – энергию преступлений и ошибок США, взлета Китая, недовольства Латинской Америки, хаоса и пассионарности исламского мира. При этом Путин честно предупреждает – никому не нужен хаос, который уже несут падающие США, но еще меньше мир готов молча наблюдать за его усилением и разрастанием. Давайте договариваться – пока еще не поздно. Отказ США означает, что в дальнейшем спасать мир от последствий их политики придется уже без их участия.