«Считаю, что анонимность пользователя в сети не должна создавать иллюзию безнаказанности преступника», – заявил на днях вице-спикер Госдумы, замсекретаря генсовета единороссов Сергей Железняк, выступивший с идеей принять законопроект, устанавливающий административную или даже уголовную ответственность за противозаконные анонимные высказывания в интернете.
Нам нужно сейчас не только вычислить этого анонима, но и иметь возможность по закону привлечь его к ответственности
«Каждый волен выбирать степень анонимности в интернете, но только до совершения преступления, – убежден он. – Попытки скрыться за никами не могут являться препятствием для осуществления расследования преступления и осуществления правосудия».
В данный момент, по словам парламентария, профильные эксперты изучают соответствующий международный опыт, проводятся консультации со специалистами в этой области, по итогам которых предполагается внести соответствующие изменения в российское законодательство.
«Скорее всего, изменений потребует ряд законов, будут обсуждаться изменения как в административное, так и в уголовное законодательство», – пояснил Железняк. При этом он уточнил, что изменения в закон о СМИ «скорее всего, не понадобятся – действующим законодательством уже предусмотрена ответственность для изданий и авторов».
«В условиях формирования и развития информационного общества парламент должен оперативно вносить изменения в законодательство, чтобы эффективно бороться с преступлениями в новых сферах, не посягая при этом на права и свободы законопослушных граждан», – заключил вице-спикер Госдумы.
В интервью газете ВЗГЛЯД Железняк рассказал, за какие именно правонарушения анонимные пользователи интернета будут нести наказание.ВЗГЛЯД: Сергей Владимирович, на прошлой неделе вы предложили внести поправки в законы, позволяющие наказывать анонимных авторов за противоправные действия в интернете. А что бы вы ответили оппозиции, которая может объявить вашу инициативу очередным наступлением «Единой России» на свободу слова?
Сергей Железняк: Дело в том, что, например, угроза жизни и здоровью человека, доведение человека до самоубийства, мошенничество, клевета, оскорбление чести и достоинства – это преступления, которые могут быть совершены против любого гражданина нашей страны. И в этой ситуации человек должен быть защищен вне зависимости от того, делает ли это преступник в реальной жизни или использует для этого современные информационные технологии, прикрывается анонимностью и пытается уйти от наказания.
Я говорю о том, что все действия, которые на сегодня уже являются преступлениями по нашему законодательству, должны быть одинаково применимы для расследования и наказания вне зависимости от того, как они совершены: при личном контакте или через соцсеть, поэтому никакого наступления на свободу слова нет, преступление и безнаказанность его совершения не могут являться проявлением свободы.
ВЗГЛЯД: Эксперты отмечают, что сейчас существует множество механизмов вычисления анонимов в интернете, которые используются в рамках уголовных расследований, тем не менее, опытные юзеры всегда могут при желании сохранить анонимность, используя прокси-серверы, и даже Wi-Fi в Макдональдсе... То есть, получается, что поправки, которые вы предложили разработать, будут работать не для всех?
С.Ж.: Если говорить об анонимности в сети, то она действительно во многом является иллюзорной. Эксперты знают, что можно вычислить практически любого анонима в сети. Вопрос в том, что нам нужно сейчас не только вычислить этого анонима, но и иметь возможность по закону привлечь его к ответственности. Именно на это будет направлен наш законопроект.
ВЗГЛЯД: Будет ли в законопроекте о введении административных штрафов за использование в СМИ ненормативной лексики прописан полный список запрещенных слов? Иначе ведь возникнет неоднозначность трактовки понятия «нецензурная лексика»...
С.Ж.: Я расцениваю ваш вопрос скорее как «тизер» или, как говорят в сети, «троллинг». Очевидно, что в законе не может излагаться список запрещенных слов. В законе дано общее определение, а каждый конкретный случай, в случае судебных разбирательств, требует соответствующей лингвистической экспертизы, и такие экспертизы проводятся.