Депутат Госдумы единоросс Александр Сидякин, разработавший закон об увеличении штрафов за нарушение правил поведения на митингах, накануне предложил подготовить и внести на рассмотрение Госдумы законопроект о богохульстве, сообщает РИА «Новости».
Я бы не стал, будучи священнослужителем, сам срывать с кого-то эти майки и прочее, но подошел бы и высказал какие-то жесткие вещи, чтобы человека привести в страх Божий
Документ может быть внесен в Госдуму уже в сентябре. О своих планах депутат сообщил в понедельник в Твиттере, сославшись на статью газеты «Коммерсант», где говорится, что ужесточения законов потребовали православные активисты после того, как в одну ночь неизвестные вандалы уничтожили сразу четыре креста в Архангельске и Челябинской области.
Депутат изучил законодательство Германии и Австрии, где оскорбление чувств верующих считается уголовным преступлением и сулит до трех лет лишения свободы. По мнению Сидякина, в России нужно ужесточить наказание за надругательство над религиозными святынями.
Напомним, что Хамовнический суд Москвы 17 августа приговорил трех участниц панк-группы Pussy Riot за так называемый «панк-молебен» к двум годам лишения свободы в колонии общего режима, признав их виновными в хулиганстве. Приговор, как и сама акция Pussy Riot, вызвал большой общественный резонанс, разделив граждан на сторонников и противников девушек.
Поддержку участницам панк-группы высказали не только в России, но и в мире. В ряде стран прошли акции с призывами освободить участниц группы. В частности, в Киеве активистки движения Femen в день вынесения приговора Pussy Riot спилили крест. Причем позднее стало известно, что они по ошибке спилили не православный, а католический поклонный крест.
В минувшие выходные поклонные кресты были спилены в Архангельской и Челябинской областях. В Русской православной церкви инциденты расценили как вызов фундаментальным культурным ценностям Руси и Европы, который «выходит за рамки обычного хулиганства» и в основе которого лежит не свобода, а гордыня и вседозволенность.#{image=657523}
Глава Российского объединенного союза христиан веры евангельской, епископ и член Общественной палаты России Сергей Ряховской в разговоре с газетой ВЗГЛЯД приветствовал предложение о разработке и принятии в России закона о богохульстве. По его мнению, подобный закон защитит святые для миллионов людей понятия, на которых держится духовность и нравственность российского общества.
ВЗГЛЯД: Сергей Васильевич, единоросс Александр Сидякин накануне пообещал разработать законопроект о богохульстве, в котором наказание за надругательство над религиозными святынями будет ужесточено. Как сформулировать юридическим языком такие сугубо религиозные понятия, как «богохульство», «святотатство», «кощунство»? Могли бы вы предложить примерные формулировки будущей уголовной статьи по этому поводу?
Сергей Ряховский: То, что нужно это делать, не вызывает сомнения. Другой вопрос – возможность прохождения данного законопроекта в той форме, в которой он будет сформулирован, через Государственную думу. Не секрет, что правильные предложения по усилению наказания, например, за такие вещи, как педофилия, гомосексуализм и так далее, с трудом проходят через нее.
Понятно, что отправной точкой, то есть тем, что побудило депутата начать разрабатывать законопроект, стали все последние события вокруг храма Христа Спасителя, спиливание поклонных крестов и многое другое, что связано с вандализмом и оскорблением чувств верующих. Конечно, в светском государстве при светской идеологии сложно будет сформулировать определения того, что означает «святотатство», оскорбление божественного.
ВЗГЛЯД: Как тогда не допустить использования церковного языка в судебной практике? В случае с приговором, вынесенным участницам панк-группы Pussy Riot, даже те, кто выступал против поступка девушек, признавали, что приговор по их делу был составлен во многом на церковном, а не на юридическом языке. Там использовались такие термины, как «дрыганье ногами», «перемещались по солее», «выпад в адрес Бога»...
С.Р.: Мне кажется, здесь нужно собраться лучшим юристам, представителям разных конфессий и продумать, как сформулировать все эти вещи. Чтобы, с одной стороны, не нарушить светскость нашего государства, не оскорбить чувства неверующих, которые имеют право в нашем государстве не верить. С другой стороны, нужно защитить святыни и святые понятия для десятков миллионов людей, на которых еще зиждятся нравственность и ценности в нашем государстве.
То есть в этом должны быть заинтересованы все слои общества. Инициатива этого уважаемого депутата должна быть услышана людьми, которые заботятся о нравственном статусе нашего народа.
«Русь крещена, но не просвещена»
ВЗГЛЯД: В Германии, например, за правонарушения, совершаемые «против религии и воззрения» (в частности, ст. 166 и ст. 167 УК), включая хулиганские выходки в пределах молельных помещений, предусмотрены меры наказания в виде лишения свободы сроком до трех лет или денежным штрафом, во Франции за святотатство и богохульство в храмах сажают на два года, в Австрии – на полгода. А какой срок тюремного заключения должен быть предусмотрен в новом законе о богохульстве в России?
С.Р.: В тех странах, которые вы назвали, так называемая духовная культура формировалась по-разному, потому что отношение к людям верующим во Франции более светское, чем, допустим, в Германии. Вот почему в одной стране – штраф, а в другой – тюремное заключение. Там столетиями формировалась определенная культура отношений между конфессиями, между верующими, государством и обществом.
К сожалению, 74 года советской власти, которая была безбожной, богоборческой, сформировали другую культуру. И эти 20 лет новой России, когда люди пошли в храмы, мечети, синагоги и молитвенные дома, оказались недостаточными для того, чтобы сформировать большинство россиян, для которых это есть основа их ценностей.
Мне понравилось, когда патриарх Алексий II говорил, что «Русь крещена, но не просвещена». Мне кажется, он как раз об этом и говорил... Важно не только крестить, не только на законодательном уровне защитить от богохульства, но и просветить наше общество. Воинствующее безбожие, которое сегодня подняло свою голову, – это посягательство на то, что сформировало российскую государственность и служит нравственным стержнем, является проверкой на прочность всего нашего общества, всех конфессий и людей верующих и неверующих, которые уважают друг друга.
«Мы столкнулись с необходимостью защиты веры»
ВЗГЛЯД: В Австрии (ст. 189 УК) за совершение в помещении церкви хулиганских действий, оскорбляющих нравственные чувства, предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок до шести месяцев или денежного штрафа в размере до 360 дневных ставок. Как вы считаете, в России мог бы применяться в виде наказания такой же размер штрафа?
С.Р.: Я абсолютно уверен, что мы сейчас должны нащупать вот этот важный сегмент защиты нашей культуры, нашей традиции от посягательств. Что делать? Наказывать – не наказывать? Сколько лет? Административно или уголовно? Такие штрафы, чтобы человек потом отрабатывал их долгие-долгие годы?
Мы столкнулись с необходимостью защиты веры. Насколько это нужно уголовным путем защищать? Наверно, здесь какая-то золотая середина должна быть. Чтобы жесткими мерами, которые могут быть против тех, кто покушается на святыни, не отпугнуть людей от веры. Это очень аккуратный момент.
Мне кажется, мы сейчас проходим через очень важный этап нашего пути, который нам необходим в России, учитывая нашу тысячелетнюю христианскую культуру, русский ислам, русский иудаизм – все, что тысячелетие варилось в нашей стране, в этом огромном «плавильном котле». Сегодня мы пришли к некоему моменту истины. Что дальше? Я думаю, что соборный разум, люди чести и долга, люди верующие, нравственные обязательно найдут, как защитить нашу веру. Если мы сейчас не договоримся, зло будет продолжать наступать на истину.
ВЗГЛЯД: В Финляндии запрещается даже попытка помешать богослужению (УК 17-11), любой вид издевательств над верой другого человека, в письменной или иной формах (УК 17-10). То есть речь идет об актах богохульства даже за пределами храмов. Надо ли это заимствовать и в каком виде?
С.Р.: В Финляндии действует особый церковный закон, по которому определенный налог идет на содержание храмов Божьих. Но у нас государство светское. Это означает, что есть территория храма, где, естественно, запрещено все, что связано с богохульством, и есть светская территория. Необходимо обсуждение, чтобы люди бессовестные не спекулировали бы на том, что Церковь нарушает светскость государства. Мол, молитесь у себя в храмах, мы вас, может быть, трогать не будем, а вот улица наша, кафе и рестораны наши. Мы как верующие люди живем в этом пространстве. Несмотря на то, что Церковь у нас отделена от государства, нам нужно прийти к общему согласию – между людьми, которые верят в Бога, и теми, кто жестко противится вере и оскорбляет верующих людей.
«У нас есть миллион тем... Зачем трогать Церковь?»
ВЗГЛЯД: Как бы вы прокомментировали действия православных дружинников, которые на днях в центре Москвы сорвали с прохожего майку, на которой была изображена карикатура на икону?
С.Р.: Когда человек сознательно идет и провоцирует, эпатирует, он фактически четко понимает, зачем он это делает, – оскорбить чувства верующих. Если это было изображение иконы, сознательно искаженное так, чтобы оскорбить тех, для кого это святыня, то я бы не осуждал тех, кто так эмоционально отреагировал.
Пожалуйста, можно высказываться по любым темам, делать любые изображения, у нас миллион тем для этого... Но зачем трогать Церковь? Я бы не стал, будучи священнослужителем, сам срывать с кого-то эти майки и прочее, но подошел бы и высказал какие-то жесткие вещи, чтобы человека привести в страх Божий, напомнить, что есть Вечность, что однажды он предстанет перед Богом, однажды он даст отчет перед Господом...
Я не совсем поддерживаю, что должны быть дружинники православные, а где-то в мусульманских регионах – дружинники мусульманские, где-то – буддисты... Я не хочу, чтобы подменялись функции полиции. Но, может быть, в какой-то форме мы должны показывать, что эта аморальность не пройдет у нас. В какую форму это облечь? Нужно продумать.
ВЗГЛЯД: В какой степени надо копировать западные законы, если они там на практике, как говорят, почти не применяются или применяются очень мягко?
С.Р.: Мы очень много лет добивались, чтобы нас приняли в общий мировой рынок. Чтобы мы экономически, социально и по многим другим показателям могли сравниться с ведущими странами мира. Мы подписали различные конвенции, акты и декларации о правах человека. Более того, в нашем законодательстве прописано: там, где мы подписали подобные конвенции европейского или мирового уровня, они превалируют над нашим законом, если вдруг дело пойдет в Страсбург или в какой-то международный суд.
Процесс интеграции охватывает все сферы: и финансы, и культуру, и туризм. До того как мы интегрировались в мировое пространство, мне кажется, вполне резонно сравнивать наши законы с аналогичными законами за рубежом. Почему мы интегрируем экономику, а не интегрируем законодательство? Почему Интерпол работает на нашей территории, а законы, которые защищают людей от аморальных поступков, у нас не должны работать? Мы входим постепенно в это пространство, шаг за шагом. Там, где есть мировая практика, где снижен процент подобных оскорблений чувств верующих, надругательств над святынями, можно изучить их законодательство и пошагово следовать этим хорошим примерам.