В четверг глава Президентского совета по правам человека Михаил Федотов сообщил, что рассчитывает к июлю передать главе государства свои предложения по новым кандидатурам в этот совещательный орган.
А кто будет расследовать дела тех несчастных, которые из-за преступлений полицейских в ОВД «Дальний» сидят в тюрьме?
Как передает «Интерфакс», Федотов пояснил, что начинает консультации с претендентами. Массовый набор понадобился в мае – после выхода из совета сразу 11 человек (из 40). «Сейчас круг кандидатов уже сократился до 30, – сказал Федотов. – Со многими кандидатами я еще не успел поговорить. Никто не знает, готовы ли они к работе в совете. Это не почетная должность и не синекура, а очень серьезная работа, которая требует большой отдачи, много сил и времени».
Напомним, что о выходе из совета в мае заявили Федор Лукьянов, Ида Куклина, Александр Аузан, Светлана Ганнушкина*, Юрий Джибладзе, Татьяна Малева, Дмитрий Орешкин*, Эмиль Паин, Елена Панфилова, Леонид Радзиховский и Алексей Симонов. Формально они считаются членами совета, пока президент не подпишет соответствующий указ. Ранее, в декабре, совет покинули Ирина Ясина и Светлана Сорокина. Таким образом, число ушедших достигло 13.
По словам Федотова, отсутствие нескольких членов совета «сильно влияет на кворум, поэтому мы заинтересованы как можно скорее завершить процесс ротации». «Я надеюсь, что в совет придут люди профессиональные, принципиальные и максимально энергичные, способные принести в общую копилку совета ресурсы своих организаций», – заявил он.
О том, насколько эффективной была работа прежнего состава и в чем основные проблемы работы совета, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал тележурналист Владимир Соловьев. Ранее он также успел поработать в совете, когда его возглавляла Элла Памфилова.
ВЗГЛЯД: Владимир Рудольфович, если оценивать прошлый состав, то насколько профессионально он был подобран? Ведь те, кто решил выйти, ссылались, например, на свою занятость...
Владимир Соловьев: Я когда-то работал в этом совете – не при Федотове – и потом узнал, что оттуда исключен. Это было при Памфиловой... Никто мне ничего не говорил, не благодарил. Но у меня была грамота от президента за работу, и когда меня оттуда выкинули, то даже не объяснили причину. Просто выкинули. Поэтому я не хочу их критиковать.
Меня просто удивила сама идея, когда люди, собравшиеся там внутри, вдруг решают, кого еще им к себе присоединить правозащитником. Мне просто кажется, что эта идея кооптирования превращает, таким образом, совет из президентского в совет федотовский и в совет тех, кто там уже и так есть. А это, по-моему, очень некорректно и очень неправильно.
ВЗГЛЯД: Совет в последнее время довольно часто упрекали в том, что он занимается лишь громкими делами. Об этом говорил и прежний президент Дмитрий Медведев... Во всяком случае, ничего не известно о том, чтобы совет вдруг заступился за какого-то простого, никому не известного человека.
В. С.: Если посмотреть, чем занимается этот совет, – это в высшей степени политизированная и очень далекая, к сожалению, структура от многих реальных проблем, происходящих в стране. Совет стал крайне политизированным.
По-моему, надо, действительно, заниматься не только и не столько политиками и их правами, сколько правами российских граждан. А с этим, увы, не все в порядке, как вы знаете. Я неоднократно спрашивал и повторю это еще раз: кто будет расследовать дела тех несчастных, которые из-за преступлений полицейских в ОВД «Дальний» получили сроки и сидят в тюрьме? Кто их будет вытаскивать?
Нет, я понимаю, что гораздо приятнее съездить в Польшу и узнать, как дела у наших болельщиков. Или в очередной раз поговорить о том, что ой-ой-ой, какой ужас, 31-е число... Только у меня ощущение, что народу это пополам.
ВЗГЛЯД: Чем это можно объяснить? Слишком высоким статусом совета на фоне множества мелких дел? Или тем, что туда просто не обращаются рядовые россияне?
В. С.: Рядовые россияне, наверное, рады бы обратиться, но ведь совет – он о чем-то о другом, видимо, стал. В мое время было по-другому. В мое время обсуждались проблемы обычных людей. Не простых, потому что простых людей в нашей стране нет, но обычных.
ВЗГЛЯД: Михаил Федотов подверг резкой критике новый закон о митингах. Вправе ли чиновник кремлевской администрации выступать, по сути, с политическими заявлениями?
В. С.: По-моему, это было, вежливо говоря, более чем странно. Потому что это выглядело как политическое заявление, а не продуманное и профессиональное. И вообще очень часто заявления этого совета носят политический характер, а ведь этот совет не политический по своей сути.
Не случайно в той же Америке есть четкое разделение правозащитной деятельности и политической деятельности. А в России подменяется одно другим: под видом правозащиты занимаются политикой.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом