Принятие закона о Следственном комитете с самого начала сопровождалось скандалами. Законопроект предполагал создание органа, отдельного от прокуратуры и практически ей неподконтрольного.
Следователи не будут предоставлять никаких документов прокурорам
Депутаты опасались, что в этом случае следователи получили бы никем не контролируемое право возбуждать или замалчивать любые уголовные дела без всякого стороннего надзора. Ведь в первоначальной версии документа предлагалось, что возобновлять уголовные дела, закрытые Следственным комитетом, Генпрокуратура сможет лишь при наличии жалоб от подследственных и потерпевших. Однако практика показывает, что пострадавшие жалуются крайне неохотно и почти 98% дел проверяются прокурорами в рамках надзора.
После бурного обсуждения на заседаниях фракций и профильных комитетов депутатам удалось вернуть полноценный надзор Генпрокуратуры над СК. При этом самих следователей комитета лишили права обжаловать в суде решения прокурора по делам, которые они расследуют, в то время как прокурор получил право истребовать материалы следствия в порядке надзора, а не только по заявлению подследственных граждан.
#{smallinfographicleft=368883}Однако во вторник – уже во время пленарного заседания – депутаты обнаружили, что из таблицы поправок, рекомендуемых комитетом Госдумы к принятию, исчез пункт, прописывающий право прокурора потребовать материалы прекращенных и приостановленных дел.
Глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин, представлявший законопроект в Госдуме, пытался объяснить коллегам причины таинственного исчезновения поправки. По его словам, депутатам потребовалось бы дополнительное время на то, чтобы оценить объем дел, которые могут быть истребованы прокуратурой. В связи с чем им было предложено подготовить отдельный законопроект по этому вопросу, либо вернуться к этой теме еще раз при рассмотрении законопроекта в третьем чтении.
«Она очень важна, поверьте, для того чтобы следствие была законным, для того чтобы был прокурорский надзор. Мы должны ее принять», – настаивал зампред комитета по безопасности Геннадий Гудков.
«Мы считаем, мы дополнительно проводим реальную оценку, сколько материалов потребуется истребовать, не повлечет ли это одновременно истребование материалов уголовных дел, находящихся в производстве, или только отказных приостановленных материалов», – путанно объяснил неожиданную правку документа Владимир Плигин.
Однако, настаивал лоббирующий возвращение прокурорского надзора над Следственным комитетом член комитета по промышленности Александр Хинштейн, исключение этой нормы приведет к тому, что у прокуроров просто не будет возможности доказать неправомерность прекращения или отказа в возбуждении уголовного дела.
«Это то же самое, как дать человеку машину, но не заправить ее. Если в законе не будет все прописано, следователи не будут предоставлять никаких документов прокурорам. А все заявления о массовом истребовании дел – лишь слова. Статистика показала, что число таких запросов не настолько значительно», – заявил корреспонденту газеты ВЗГЛЯД Александр Хинштейн.
В три часа дня, сразу после окончания обеденного перерыва, Владимир Плигин неожиданно предложил вновь вернуться к процедуре обсуждения законопроекта и все-таки принять поправку, позволяющую прокурорам истребовать материалы уголовных дел. Уже через полчаса после того, как текст поправки был роздан в зале, депутаты без лишних вопросов и объяснений вновь проголосовали за нее. Объяснять корреспонденту газеты ВЗГЛЯД причины такого законодательного фокуса Плигин отказался.
Зато Александр Хинштейн быструю смену позиций комитета объяснил тем, что после того как поправка таинственным образом исчезла из документа, замгенпрокурора отослал соответствующее письмо как самому Плигину, так и ответственным чиновникам администрации президента, согласившимся с предложенным депутатами контролем. «Возможно, после этого Владимир Плигин, как человек чести, не мог поступить иначе и согласился вернуться к обсуждению законопроекта. Тем более что голосование по нему еще не состоялось», – предположил Хинштейн.
Единственное, чем остались недовольны депутаты даже после повторного пересмотра документа, так это то, что уголовные дела в отношении следователей будут возбуждаться и расследоваться внутри самого СК. По мнению Геннадия Гудкова, расследованием преступлений областных следователей должны заниматься краевые. А краевых – федеральные. Но в документе об этом не сказано ни слова.