Руководитель Центра изучения элиты Института социологии РАН, доктор социологических наук, профессор Ольга Крыштановская в среду созвала журналистов для разговора на популярную нынче тему ротации кадров. Эта тема стала актуальной после того, как об остроте кадровой проблемы заявил президент России Дмитрий Медведев.
Путин отошел в сторону для чего-то. Он дал возможность своему молодому соратнику реализовывать какие-то планы
Однако в действительности речь пошла не о формировании новой управленческой элиты, а о той элите, которая у нас уже есть.
Госпожа Крыштановская рассказала о результатах недавнего исследования возглавляемого ею Центра изучения элиты. Речь в нем идет об «элите в широком смысле слова». «Мы занимаемся не только анализом власть предержащих, но и людьми самыми богатыми, самыми влиятельными; в эту категорию входит бюрократия, публичные политики, крупнейшие бизнесмены, влиятельные военные», – пояснила она.
Правда, дальше она говорила только об одной элитной группе – а именно о «российской бюрократии, которая на федеральном уровне представлена администрацией президента и правительством».
С чем связано последнее исследование, профессор пояснила охотно. «В 2008 году в России произошли очень важные изменения. В стране появился новый президент Дмитрий Медведев, а Владимир Путин переехал в Белый дом», – сообщила она. Поэтому экспертам ЦИЭ было «интересно посмотреть, как все это повлияло на расстановку сил и динамику политической элиты».
Крыштановскую и ее сотрудников особо интересовало, изменилась ли элита, где сейчас находятся центры власти, какая расстановка сил между группой Медведева и группой Путина и какие перспективы у каждой их них.
В результате руководитель ЦИЭ смогла представить общественности подробные анкетные данные высших чиновников. В частности, вычислив «средний год назначения на должность», исследователи пришли к выводу, что таковым является 2003 год – год окончания первого президентского срока Владимира Путина.
Из этого Крыштановская сделала вывод, что именно тогда бывший президент закончил формирование своей команды, обновив верхушку на 80%. А вот при нынешнем главе государства чиновничий аппарат сменился в очень незначительной степени. «В администрацию президента пришло чуть более 16% новых людей, в правительство – около 17%. Надо понимать, что правительство изменил не Медведев, а Путин, но при президентстве Медведева», – растолковала профессор.
Более того, подчеркнула она, процесс обновления команд носил циркуляционный характер. «Медведев забрал с собой в администрацию новых людей из правительства – таких 85,7%, а Путин перевел в Белый дом своих людей из администрации – их 25%», – подсчитала она и сделала вывод: у Путина есть другие источники формирования своей команды. «А у Медведева кадровый ресурс очень ограничен. Кроме тех людей, с которыми он уже работал, ему трудно найти кадры соответствующего уровня», – заявила Крыштановская.
Далее профессор рассказала о том, каков средний возраст нынешней элиты (она, как оказалось, старше, чем Дмитрий Медведев), откуда родом высшие чиновники (в основном это – что неудивительно – Москва и Санкт-Петербург) и каков их образовательный уровень. Причем наличие у многих высоких руководителей ученых степеней профессора разгневало. «Когда занятые бюрократы, обремененные государственными заботами, пишут и защищают свои работы?» – сердито вопросила она.
Впрочем, сейчас, считает Крыштановская, ситуация улучшилась. «Снижение числа таких людей сегодня свидетельствует о том, что мода на ученые степени проходит, остаются профессионалы», – заявила она. А образцовым профессионалом, по ее мнению, является министр образования и науки, доктор физико-математических наук Андрей Фурсенко. Правда, в чем, кроме наличия докторской степени, заключается высокий профессионализм самого критикуемого из российских министров, не уточнила.
Изучение чиновничьих анкет привело Ольгу Крыштановскую к выводу, что у Дмитрия Медведева нет своей сильной команды. «Рано об этом говорить. Он сам в недрах команды Путина», – со знанием дела объявила госпожа профессор.
Иными словами, уверяет профессор, нынешний глава государства «связан по рукам и ногам – любое его начинание может кем-то быть воспринято как шаги против Путина». «Он вынужден либо ничего не делать, либо стоять на месте», – диагностировала Крыштановская (в чем разница между двумя «либо», она пояснять не стала).
Вынеся вердикт Медведеву, профессор взялась за Путина. «Путин отошел в сторону для чего-то – для чего, я сейчас объясню, – попыталась она заинтриговать журналистов. – Он дал возможность своему молодому соратнику реализовывать какие-то планы в компетентных для него сферах. Наверное, кому-то не нравилось, что Путин избрал такой вариант. Кто-то считал, что это неправильно, что Путин уходит, – но мы знаем, что у него была возможность остаться».
Оговорившись, что ее предположения относятся к «сфере догадок и фантазии», Крыштановская объявила, что возможны два сценария. «Первый – Путин хочет вернуться на президентский пост через четыре года или даже раньше. Второй – Путин хочет поменять политическую систему и прийти к парламентской республике», – раскрыла руководительница ЦИЭ планы премьер-министра.
При этом второй вариант ей самой кажется более вероятным и удобным. «Во-первых, он становится председателем правящей партии – то есть почти канцлер. Болванка уже есть. Во-вторых, усиление должности премьер-министра уже произошло. Он первый не технический премьер за последние десятилетия», – растолковала госпожа профессор, одним махом записав в «техники» Егора Гайдара, Виктора Черномырдина, Сергея Кириенко, Евгения Примакова, Сергея Степашина и самого Владимира Путина, возглавлявшего правительство в 1999–2000 годах.
Таким образом, уверена Крыштановская, «мы одним прекрасным утром проснемся и поймем, что живем уже в парламентской республике», а для полного изменения политической системы нужно лишь поправить закон о правительстве, записав, что премьер-министр «больше не назначается президентом, а автоматически им становится лидер победившей партии».
«Это вещи технические. По закону о правительстве ведомства продолжают подчиняться президенту, но в России, как вы знаете, бывает так, что де-юре и де-факто ситуации расходятся. К примеру, ЦК КПСС по документам не правила страной, но на деле было наоборот», – пояснила Крыштановская.
«Ни тот, ни другой путь не говорит о том, идем ли мы демократическим путем развития или не демократическим. Это кирпичики того, как строится государство будущего», – заключила она.
Журналистов, присутствовавших на пресс-конференции, построения профессора не слишком убедили. В частности, они выражали сомнения в возможности сменить президентскую модель на парламентскую без корректировки Конституции. Но настоящий эксперт на журналистское мнение не оглядывается.