Интерес к венгерским парламентским выборам – можно без преувеличения сказать, практически во всем мире – во многом противоречит объективному положению дел. Венгрия – страна не самая большая. Уровень доходов в ней примерно на четверть ниже среднего по ЕС. В ней не осталось крупных торговых марок, немалую часть экономики контролирует иностранный капитал, а сотни тысяч ее жителей ездят на заработки в Германию и Австрию. Наконец, менталитет мадьяр – предельно провинциальный. А их не похожий ни на что язык и происхождение от кочевников делают их своего рода островом даже без выхода к морю.
Однако роль личности в истории никто не отменял. Находящийся у власти уже 16 лет подряд (и 20 – с учетом первого пребывания во главе правительства в 1998-2002 гг.) Орбан – один из ярчайших мировых политиков современности. Его противостояние с Евросоюзом (а до недавнего времени – и с США) по темам России и Украины, приема мигрантов с Ближнего Востока, традиционных и не очень ценностей превратились в важный сюжет, без которого невозможно представить себе современную большую геополитику.
Разговор о ставках в венгерских выборах начнем с себя. Естественно, Россия кровно заинтересована в сохранении Орбана на посту премьера Венгрии. Безусловно, никаким пророссийским политиком он не является. Однако он выступает против антироссийской истерии, за сохранение энергетических контрактов с нашей страной. Он имеет возможности если не срывать, то хотя бы тормозить или смягчать ограничения, вводимые против нас Евросоюзом. И он держит свои обещания.
Если Орбан уйдет – существует огромный риск, что Россия потеряет контракт на достройку АЭС в Пакше. Не будет никаких крупных контрактов по нефти и газу. Существенно уменьшится сопротивление выделению средств на вооружение Украины. Нельзя исключать, что снова всплывут темы непростой истории русско-венгерских и советско-венгерских отношений, которые удалось благополучно закрыть. Да и главный противник Орбана Петер Мадьяр, мягко говоря, симпатий к нашей стране не питает.
Соображения Украины ровно противоположны российским. Ей не нужен Орбан, поскольку он мешает выделению ей военной и иной помощи, блокирует переговоры о членстве в Евросоюзе. Однако есть нюанс. Четыре из пяти партий, претендующих на попадание в парламент Венгрии, ставят вопрос о положении венгров в Закарпатье. Ставит его и Мадьяр. Поэтому в случае смены власти Украине, конечно, станет легче, однако полностью расслабиться она не сможет. Неприятная закарпатская тема никуда не денется.
В сохранении Орбана заинтересован президент США Дональд Трамп и его команда. Но здесь основной акцент несколько иной. Премьер Венгрии является еще и лидером общеевропейской партии «Патриоты за Европу», выступающей за жесткую миграционную политику, традиционные ценности и ограничение полномочий евробюрократии. Орбан – идейный соратник Трампа в борьбе против «глубинного государства», на помощь которому прямо в канун выборов отправили вице-президента Джея Ди Вэнса.
Однако США – это не только Трамп. Это, например, еще и уроженец Будапешта Джордж Сорос и его сын Алекс. Это ныне оппозиционная Демократическая партия и неоконсерваторы из Республиканской партии, которые годами работали против Орбана и продолжают это делать сейчас. Их не устраивает буквально все – подходы венгерского премьера к России и Украине, борьба за традиционные ценности, противостояние наплыву мигрантов. Для них Орбан и Трамп – два сапога пара, которых необходимо поскорее убрать.
Безусловно, в сохранении Орбана заинтересован Китай. Венгрия за последние 10-12 лет превратилась для него в своего рода «входные ворота» в Евросоюз. Компания Huawei даже открыла под Будапештом свой сборочный завод. Кроме того, венгерский премьер нужен китайцам как посредник, имеющий хорошие отношения с Трампом. Если к власти придет Мадьяр – завод вряд ли закроется, но считать Венгрию более-менее «своей» в Европе китайцы вряд ли смогут. Хотя здесь не все так жестко, как у России.
Орбан у власти нужен и президенту Турции Эрдогану. Даже несмотря на определенную исламофобию своего премьера, Венгрия стала наблюдателем в Организации тюркских государств (ОТГ), хотя венгерский язык – не тюркский, он входит в угорскую языковую группу уральской языковой семьи – наряду с хантыйским и мансийским языками. Наилучшей комбинацией для турок, правда, было бы участие в новом венгерском парламенте протурецких евроскептиков из партии «Наша родина» – но здесь как получится. Что касается светской оппозиции Эрдогану, то ей более-менее все равно, кто там сидит у власти в Будапеште. Работать будут с любым – и скорее через Евросоюз, нежели напрямую.
Наконец, остается ключевой участник баталий вокруг Венгрии – Евросоюз. И его нельзя назвать внешним игроком. Вступая в его ряды, любое государство подписывается под тем, что ограничивает свой суверенитет и позволяет ЕС вмешиваться в свои дела. Естественно, Евросоюз в данном случае изначально не скрывал своих симпатий. Он прямо выступает за то, чтобы Мадьяр сменил Орбана на посту премьера Венгрии, потому что последний надоел евробюрократам своей «особой» линией по всем обозначенным выше вопросам.
Особенно евробюрократию беспокоят два сюжета: помощь Украине и вступающий в силу в июне новый миграционный пакт. Дело в том, что Орбан выступает против ключевого положения – перераспределения беженцев с Ближнего Востока и Африки по квотам ЕС и выплаты штрафа за нежелание их принимать. Мадьяр тоже не в восторге от этой идеи – но его как новичка проще прогнуть. К тому же за спиной Орбана стоят «Патриоты за Европу», и он здесь выступает, скорее, как их лидер, а не только как венгерский премьер.
Единственно, никакие антиевромайданы ЕС не нужны – а то такая практика, рано или поздно, перекинется из Венгрии в Германию и Францию. Потому на случай успеха Орбана Евросоюз заготовил резкое ограничение финансирования Венгрии, а также изменения схемы принятия решений по внешней политике. Вместе единогласия заработает формула, по которой решение будет считаться принятым, если за него проголосовали 55% стран, где живет 65% населения ЕС. И не более четырех стран против. Она уже работает по внутриевропейским делам.
Если уж говорить о конкретных личностях – то у Орбана на протяжении многих лет есть главный идейный враг. Это нынешний генсек НАТО, а ранее многолетний глава правительства Голландии Марк Рютте. И он прямо агитирует против своего оппонента. С другой стороны, есть премьер Словакии Роберт Фицо, координирующий с Орбаном свои действия. Есть евроскептики вроде главы правительства Италии Джорджи Мелони и президента Польши Кароля Навроцкого, которые бы не очень хотели смены власти в Будапеште.
Словом, каждый заинтересованный участник сделал свою ставку. Осталось дождаться итогов голосования 12 апреля. От них, как выясняется, в мире зависит очень много.