Как сообщается, президиум Российской академии наук утвердил новый состав Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, которую недавно возглавил академик Александр Глико. Почему эта новость важна, а комиссия – это нечто гораздо большее, чем клуб интеллектуалов?
Мы живем в мире, где мощные коммерческие, психологические и даже политические силы работают на разрушение науки и здравого смысла. В рыночных джунглях выживают наиболее приспособленные – и это, увы, не имеет никакого отношения к их добросовестности или истинности того, что они говорят. Шарлатанству легко выиграть борьбу за внимание и доверие людей у настоящей науки. Использование как бы научной терминологии, туманных ссылок на «исследования» и мнение «ученых» помогает повысить продажи книг и просмотры роликов.
В этом легко убедиться, например, задав на сайте любого книжного магазина поиск по слову «квантовый». Первые места по числу продаж занимают книги с названиями вроде «Квантовый воин: сознание будущего», «Квантовый ум. Грань между физикой и психологией», «Осознанное голодание и квантовый скачок» и тому подобная эзотерика – а первую книгу, в которой речь идет, собственно, о квантовой физике, вы обнаружите далеко не сразу.
Такое вытеснение науки шарлатанством, связано, в частности, с тем, что талант к научной деятельности и талант к самопрезентации редко сочетаются в одном и том же человеке. Ученому чаще всего некогда заниматься самопиаром, да и к джиару (то есть выстраиванию отношений с государством) у него обычно нет таланта. Он может легко проиграть битву за приз зрительских симпатий проходимцу – или даже просто человеку с подвижной психикой, который создает яркие, увлекательные теории, способен убедительно излагать их и заражать людей своим энтузиазмом.
Настоящая наука – вещь довольно элитарная; вы должны годами учиться, чтобы понимать, о чем идет речь. Лженаука гораздо демократичнее, проще и доступнее. Неспециалисту бывает трудно понять, когда он имеет дело с серьезным научным исследованием, а когда – с фантазерством и надувательством. Это создает ситуацию «кто первым вышел к публике в лабораторном халате, тот и ученый».
Является ли это серьезный проблемой? Может быть, ревность профессиональных ученых тут чрезмерна, и публике можно предоставить тешиться теми теориями, которые ей больше нравятся? Увы, но лженаука – это не безобидная глупость. Это серьезная беда. Лечение онкологии биодобавками или какими-нибудь «народными средствами», которые «скрывает» официальная наука, может довольно быстро загнать человека в гроб – и, увы, этому немало примеров.
На уровне государства псевдонаучные концепции подрывают экономику и рациональное управление, могут привести к непроизводительной растрате бюджетов, и, как показывает пример лысенковщины в СССР, отбросить развитие некоторых отраслей на многие годы назад.
Лженаука размывает границы между доказанным и предполагаемым, между объективным знанием и убежденностью энтузиаста. Она разрушает критическое мышление, подменяет строгую методологию верой в авторитет какого-нибудь «одинокого гения, восставшего против системы», и создает иллюзию понимания. Это подрывает способность трезво оценивать свои знания (и незнание) и принимать разумные и обоснованные решения.
Другая проблема с лженаукой состоит в том, что она (не всегда, но часто) претендует на синтез «науки и духовности», то есть, на самом деле, «лженауки и оккультизма», формируя у своих адептов мировоззрение, одинаково чуждое как науке, так и традиционной религии – но претендующее на то, чтобы заместить и то, и другое. Этот «синтез» создает у людей иллюзию приобщенности как научному знанию, так и духовной жизни – а на самом деле уводит их и от того, и от другого.
Церковь не смешивает науку и религию. Как говорится в «Основах социальной концепции Русской православной Церкви», «научное и религиозное познание имеют совершенно различный характер. У них разные исходные посылки, разные цели, задачи, методы. Эти сферы могут соприкасаться, пересекаться, но не противоборствовать одна с другой. Ибо, с одной стороны, в естествознании нет теорий атеистических и религиозных, но есть теории более или менее истинные. С другой – религия не занимается вопросами устройства материи».
А вот лженаука, плавно перетекающая в оккультизм и New Age, претендует сразу на обе сферы, при этом тяжело искажая и науку, и духовность. Она подменяет научный метод попытками магического воздействия на материю и смиренную веру – горделивыми поисками могущества через оккультные техники манипуляции невидимым миром.
Разоблачение притязаний лженауки, терпеливое разъяснение того, как работает научный метод, – важная государственная миссия, и она заслуживает признания и поддержки. Кто-то должен бороться с интеллектуальными сорняками – пока они не задушили все полезные злаки.