На фоне протестов в Иране возник интерес к шахзаде Резе Пехлеви, сыну последнего иранского монарха. Казалось бы, принц родился, когда его отец восседал на троне, лучшей фигуры не сыскать. Но есть обстоятельства непреодолимой силы, из-за которых этого человека, уже 46 лет из 65 живущего в эмиграции, трудно считать законным наследником престола и оптимальной сменой аятоллам и «стражам исламской революции».
Можно, конечно, вслед за остальными комментаторами напомнить, что принца поддерживают США, Израиль и другие недруги современного иранского государства, и поэтому он не годится в правители. И хотя это чистая правда, есть и другие аргументы – и исторические, и династические.
Легитимность
Почти тысячу лет Персией правили роды тюркского происхождения, а с 1501 г. они носили титул «Его Императорское Величество Шахиншах Арьямехр» (в переводе с персидского «Царь царей, Свет ариев»). Так глава рода Сефевидов и по совместительству классик азербайджанской литературы Исмаил Хатаи установил связь с великими персидскими династиями древности – Ахеменидами и Сасанидами, при которых страна была сверхдержавой античного мира и раннего Средневековья. Именно он, по сути, в очередной раз восстановил персидскую государственность и заставил своих подданных стать шиитами.
Сефевидов ненадолго сменили Афшариды, а с 1795 по 1925 г. царствующей династией были Каджары. В 1873 году Его Императорское Величество Шахиншах Арьямехр Насреддин-шах Каджар впервые в 25-вековой истории страны отправился с визитом в Европу (походы персидских царей древности на греков и скифов – не в счет). Результатом этой поездки, как и двух следующих, стала не только книга путевых заметок, но и культурный шок.
Шах увидел железные дороги, телеграф и ватерклозет, а также совсем другое войско, нежели некормленая орда из приграничных тюркских племен и, как теперь бы сказали, группа этнических ОПГ, наиболее свирепыми из которых были кызылбаши.
Энциклопедия Брокгауза-Эфрона дает такую характеристику этому правителю: «Попытки шаха посредством реформ приобщить Персию к европейской цивилизации разбились при столкновении с восточным фанатизмом и умственной неподвижностью населения. Однако, благодаря его стараниям, был проведен в Персии телеграф, основана военная школа, приглашен из Франции военный инструктор и дикие персидские полчища преобразованы в армию, до известной степени дисциплинированную. В Тегеране была основана французская школа, в которой преподавались история, география, химия, медицина». Но даже такая мелочь привела правителя к насильственной смерти.
С тех пор в Персию стали проникать не только армянские купцы из Баку и Астрахани или заблудившиеся по пути в Индию британские чиновники, но и авантюристы от бизнеса. Особенно после того, как геологи разведали практически неисчерпаемые запасы нефти. Династия Каджаров пыталась лавировать между Россией и Великобританией, постепенно отдавая ресурсы страны иностранным компаниям.
К началу XX века Персия представляла собой конгломерат племен и правителей, связанных между собой только родовыми и личными узами. Национальная буржуазия была задушена иностранными монополиями.
Шах Муззафар-эд-дин под давлением восставших издал 9 сентября 1906 года положение о выборах в меджлис. Избирательные права получили только мужчины старше 25 лет, пользующиеся местной известностью и подходящие по имущественному цензу. К концу октября меджлисом был разработан проект конституции, ограничивающий деятельность шаха и правительства.
Династия Каджаров пребывала на троне до 31 октября 1925 года. Их потомки живы до сих пор, а принц Мухаммед Али Мирза, племянник последнего законного правителя Ахмад-шаха, является главой дома Каджаров и имеет никак не меньше прав на престол, чем Реза Пехлеви.
Персидская казачья бригада
Под влиянием поездки в Россию шах Насреддин сформировал Персидскую казачью бригаду во главе с полковником генерального штаба А. Домонтовичем, родственником коммунистки и феминистки Александры Коллонтай. С годами она превратилась в 10-тысячную армию и сыграла значительную роль в революции и интригах периода Первой мировой войны. Одним из наиболее значительных событий в истории бригады был артиллерийский обстрел иранского меджлиса 24 июня 1908 года.
После Октябрьской революции 1917 года под давлением англичан все русские офицеры были уволены из Персидской казачьей бригады, а командование передано местным военным. Самым известным из них был генерал Реза Пехлеви, который начал свою военную карьеру как рядовой Персидской казачьей бригады и дослужился до генерала.
В 1925 году Реза сверг каджарскую династию и стал шахом. Вот как описывает его деятельность польский исследователь Рышард Капусцинський: «Он запрещает носить иранскую одежду. Все обязаны ходить в европейском платье! Он запрещает иранские головные уборы. Все обязаны носить только европейские шляпы. Запрещает носить чадру. Полиция на улицах сдирает чадру с перепуганных женщин. Против этого протестуют верующие в мечетях Мешхеда. Он посылает артиллерию, которая разрушает мечети, уничтожая бунтовщиков...
Он запрещает фотографировать верблюдов, заявляя, что это недоразвитое животное… Реза-шах навсегда сохранил целый ряд привычек своего деревенского детства и казарменной юности. Он жил во дворце, но по-прежнему спал на полу, постоянно ходил в мундире, ел с солдатами из одного котла. Свой парень!.. Он стремился модернизировать страну, прокладывая шоссе и железные дороги, строя школы и офисы, аэродромы и новые жилые кварталы в городах». Таким образом, шах Реза не стал героем и народным любимцем, а в 1941 году Сталин и Черчилль вынудили его отречься за сотрудничество с Гитлером.
«Белая революция»
Политику модернизации продолжил его сын Мохаммед Реза Пехлеви (1919-1980). Это был европейски образованный деятель, встречавшийся со всеми американскими президентами и советскими лидерами. Шахиншах, оставаясь восточным деспотом и ревностным мусульманином, пытался, вслед за отцом, перескочить через пропасть отсталости.
Однако, чтобы победить и модернизировать такую страну, нужно быть в ней своим. Со времен династии Сасанидов семнадцать веков в Иране не доверяют иностранцам. Все правители-чужаки становились большими персами, чем их подданные, чтобы получить признание народа. Этот шах не смог, как и отец, стать настоящим лидером.
Он был женат трижды. Первая и вторая императрицы были выставлены из дворца за бездетность, причем вторая – красавица Сорейя – одевалась недопустимо фривольно и за свои мини-юбки была объявлена богословами служанкой шайтана. И хотя третья супруга монарха, Фарах, исправно рожала порфирородных отпрысков, любви народной и ей достичь не удалось. И ее сын Реза так и не стал любимцем народа.
Все в Иране того времени было половинчато – и парламент, и неограниченная власть шаха сосуществовали рядом. При современной системе образования (создана при нем на всех уровнях) монарх предпочитал офицеров и чиновников с американскими и советскими дипломами.
А еще страна была переполнена иностранными спецами, которые никак не хотели свое поведение соразмерять с принципом «Восток – дело тонкое». «Иранский народ поставили в положение хуже американской собаки. Ведь если кто задавит американскую собаку, его привлекут к ответственности, даже если это сделает шах Ирана. Но если американский поваренок переедет на своей машине шаха – главу государства, ему ничего не будет… Наша страна стала базой для Израиля. Наш базар также находится в его руках», – говорил в 1964 году популярный богослов аятолла Хомейни.
Для иностранцев не существовало ни сухого закона, ни запрета на флирт с персидскими женщинами, ни многого другого, за что подданные шаха могли лишиться жизни. Премьерами становились не шииты, а представители ненавистной народу секты бехаитов (их еще называют бахаи).
Нельзя не отметить и тот факт, что при Пехлеви Иран пытался развиваться. В 1963 году шах начал программу радикальных экономических и социальных реформ, получившую название «Белая революция». Мохаммед Реза Пехлеви и его окружение при помощи «революционного рывка» намеревались создать «восточную Швейцарию».
Этот амбициозный план состоял, прежде всего, из земельной реформы, в ходе которой правительство продавало крестьянам земельные участки в рассрочку и по цене на 30% ниже рыночной. К 1970 году землю получили 1,2 млн крестьянских семей (около половины всех иранских крестьян).
Развернулась индустриализация, при содействии государства строились современные металлургические, машиностроительные, нефтехимические, автомобилестроительные, судостроительные предприятия. Тогда же, а вовсе не при аятоллах, началась и ядерная программа. В Тегеране началось строительство метро.
В октябре 1971 года в стране прошли торжества, посвященные 2500-летию иранского государства. Они по своему размаху затмили все Олимпиады ХХ века, вместе взятые. Но было в этом нечто бутафорское: внук погонщика мулов и сын казака Мухаммед Реза Пехлеви очень хотел встать в один ряд с великими правителями прошлого – Киром, Дарием и Шапуром. Увы, уже тысячу лет назад эта традиция прервалась, и великий поэт Фирдоуси смог собрать лишь отрывочные легенды в поэму «Шах-Намэ». Мохаммед Реза Пехлеви же своей непонятной политикой, переходящей в открытое богохульство, прервал традицию и более поздней, уже исламской, монархии.
Однако никакие торжества и успехи не смогли вызвать любовь подданных к шаху. В январе 1979 года восстание заставило его покинуть страну, и в стране утвердился режим религиозных фундаменталистов во главе с аятоллой Хомейни. Модернизация продолжается, монархия пала, а иностранцы выдворены или выполняют жесткие законы страны.
Несмотря на то, что шахзаде Резу принимают в западных столицах, люди в самом Иране воспринимают его внуком самозванца и узурпатора и сыном авантюриста. К тому же у него нет сыновей, а только кузены и их потомство. А с такой репутацией настоящим шахом после 46 лет республики стать практически невозможно.