Языковой омбудсмен Украины Елена Ивановская заявила, что не приемлет «решительных мер» против русского языка и русскоязычных граждан, чего требуют украинские общественники. Прежде всего речь о «мовных патрулях», задача которых состоит в том, чтобы выявлять на улицах украинских городов людей, говорящих на русском языке и убеждать их этого не делать. И заодно идентифицировать тех, кто пользуется русским языком в сфере обслуживания, и доносить на них с целью наказания. Ивановская не поддержала такой языковой террор – многие люди просто не имели возможности выучить украинский язык. Из интервью следует, что она сторонница метода убеждения, а не принуждения в языковом вопросе. В частности, Ивановская рассказала, что уговорила свою дочь-подростка не писать в социальных сетях тексты на русском языке.
Заявления Ивановской – неслыханная смелость для Украины. Но думается, что ее устами говорил офис Зеленского – сомнительно, что она пошла бы на конфликт с «мовными активистами» без благословения начальства. Нет, Зеленский не стал демократом и защитником людей, просто в ЗЕ-команде испугались инициатив украинских общественников. Это в теории «мовные патрули» должны убеждать людей переходить в общении на украинский, в реальности активисты, среди которых куча обыкновенных нацистов, будут просто избивать и всячески унижать тех, кто говорит по-русски. Собственно, они уже так делают. А потом к этому подключатся различные подонки, даже не входящие в патрули, они будут просто бить людей, прикрываясь борьбой за украинский язык.
В 2022 году на Украине людей привязывали к столбам и пороли якобы за воровство. В случае создания и развития института «мовных патрулей» ситуация обязательно повторится, только в этот раз жертвами насилия станут русскоязычные граждане. Разумеется, это не останется без ответа: люди, говорящие на русском, будут объединяться и нападать на мовных активистов. Это превратится в войну на улице, особенно в русскоязычных регионах, включая Киев. Традиционно украиноязычные города тоже не останутся в стороне – националисты Львова и Ивано-Франковска жалуются в соцсетях, что у них появилось много русскоязычных, приехавших из других регионов, которые отказываются переходить в общении на украинский язык.
И полиция остановить конфликт на улице не сможет. А учитывая, что после 11 лет боевых действий на руках у жителей Украины много неучтенного оружия, драки вскоре превратятся в перестрелки. Разборки между русскоязычными и украиноязычными в такой ситуации могут начаться и в ВСУ, где противники начнут использовать друг против друга автоматы и пулеметы. Все это приведет к дестабилизации в стране.
Жертвами языкового вопроса могут стать и дети. Уже сейчас различные политики, общественные деятели, блогеры призывают пороть и избивать детей, которые говорят на русском даже в песочнице. Тем более пострадать от «мовных активистов» могут подростки. Согласно социологическим исследованиям украинской Госслужбы качества образования, за пределами школы на украинском языке говорят менее 40% детей. То есть более 60% детей и подростков могут стать жертвами «мовных патрулей» и других нацистов, если насилие станет основной формой борьбы с русским языком. Люди готовы смириться со многим – как показывает ситуация с отловом людей тэцэкашниками, украинцы слишком терпеливый народ – но ни один даже самый трусливый родитель не простит издевательства или избиения своего ребенка.
И это точно взорвет Украину изнутри. Именно этого в ЗЕ-команде и боятся, поэтому решили пока не раскручивать маховик насилия в отношении русскоязычных.
Интервью Ивановской, данные социсследования, постоянные бытовые конфликты на языковой почве в разных городах Украины, которые становятся известны общественности, говорят об одном: Украина как была с 1991–2013 годов разделена по языковому признаку, так разделенной и осталась. Школьники Киева, которые выросли и сформировались в условиях майданной, русофобской пропаганды, продолжают использовать русский язык как основной для коммуникации друг с другом. Такая же ситуация в Одессе и других русскоязычных городах. Потому что это их родной язык, на котором говорят родители, бабушки, дедушки, соседи. Если дети говорят на русском, то старшие поколения – тем более.
При этом, как и во времена правления Леонида Кучмы, украинские националисты хотят заставить всех не только говорить, но и мыслить на украинском. 30 лет назад «мовные активисты» были уверены, что достаточно в законодательном поле ограничить русский язык, вытеснить из сферы общественной жизни, уничтожить все символы, связывающие Украину с Россией, и жители перейдут на мову. Но этого не произошло. И современные активисты видят решение проблемы в насилии – запугать людей так, чтобы они боялись слово произнести на русском языке даже дома.
После переворота 2014 года майданные правители отменили закон Кивалова-Колесниченко, который наделял русский язык статусом регионального, и это придало новый импульс сопротивлению нацисткой власти в русскоязычных регионах, особенно в Крыму и Донбассе. Украина до сих пор беременна гражданской войной из-за языкового вопроса. Описанный выше сценарий может осуществиться на Украине в любой момент даже без внедрения «мовных патрулей», достаточно двух-трех жестких инцидентов. Это может стать первым шагом к серьезному противостоянию, которое положит конец существованию Украины.