В ближайшие недели мы станем свидетелями того, как европейские сателлиты США будут адаптировать свое внешнеполитическое поведение к новым установкам и настроениям Вашингтона. Все это будет сопровождаться невероятной суетой, которая и так уже полностью подменила политику в Европе: визитами, встречами в разных форматах и огромным количеством заявлений «космического масштаба и космической же глупости».
Чего мы не должны от них ожидать, так это последовательных усилий по приданию европейцами своей внешней политике хоть какой-нибудь самостоятельности. Поэтому соревнование, кто из европейских начальников окажется главным фаворитом Вашингтона при новой администрации, будет иметь несколько комичный характер и не приведет к существенным коррективам планов Дональда Трампа в отношении Старого Света.
Было бы здорово, конечно, если бы европейцы смогли постепенно добиться той степени автономии, о которой многие там втайне грезят. Но пока это остается несбыточной мечтой политиков и бизнеса в Европе: единственное, на что они могут рассчитывать – это постепенно восстановить экономические связи с Россией.
Масштабы любых проявлений политики европейцев в отношении российских интересов являются производными от динамики их отношений с США. Но никак не от их внутренних, сравнительно самостоятельных соображений. Иными словами, какие бы пламенные речи в Европе ни произносились, степень зависимости их авторов от американцев настолько велика, что позволяет видеть именно в Вашингтоне гарантию или препятствие стабилизации положения в европейской безопасности.
Нам же стоило бы отдавать себе отчет, что «виляние хвостиком», которое будет присуще поведению европейских столиц, касается только их отношений с США: выгоды для России зависят исключительно от того, как будет продолжаться диалог Москвы и Вашингтона.
А пока соревнование европейцев за близость к США только набирает обороты. Главные конкуренты тут – Германия, Франция и Великобритания. Все остальные либо слишком бедные, либо уже сделали, как Польша, выбор в пользу исключительно двусторонних отношений, либо вызывают, как представители брюссельской бюрократии, стойкую аллергию у практически любых американских начальников. А тем более у республиканцев, наиболее яркие представители которых собрались вокруг Трампа.
Британцы находятся в наиболее сложном положении – они не участвуют в Евросоюзе и вообще демонстрируют независимость от интересов остальных европейских сателлитов Америки. Это увеличивало их возможности в условиях острого конфликта с Россией, но снижает их, когда речь идет о движении к мирному соглашению.
В Германии только что прошли выборы, будет формироваться новое правительство и мало кто рассматривает будущего канцлера Фридриха Мерца как готового к серьезному разговору с американцами. Тем более что сами немцы не имеют склонности лезть вперед и делать ставки, пока правила игры не определились: им есть слишком много, что терять.
Остается французский президент Эммануэль Макрон, уже сделавший свой ход, посетив Белый дом первым из руководителей крупных стран Европы. Польский президент Дуда не в счет, поскольку общеевропейские амбиции Варшавы остаются незначительными. Польша не участвует в зоне евро, что дает преимущества ее экономике, но ставит на вторые роли в политической системе Евросоюза.
Макрон, со своей стороны, прекрасно подходит для того, чтобы попытаться возглавить приспособление Европы к новому американскому руководству. Весьма вероятно, что именно по этой причине его сравнительно любезно, хотя и с ленцой, приняли в Вашингтоне. Во-первых, он возглавляет единственную в ЕС страну – постоянного члена Совета Безопасности ООН. Несмотря на сложное положение, в котором сейчас находится важнейший институт мирового порядка, формальный статус продолжает играть роль. Тем более что французское ядерное оружие действительно создано и поддерживается собственными усилиями. Другое дело, что реального веса в мировой политике оно Парижу уже не добавляет. Однако именно Франция – несмотря ни на что – это главная военная держава Евросоюза.
Во-вторых, сам Макрон – это идеальный представитель современной европейской элиты, имеющий хороший опыт взаимодействия с наиболее авторитетными кругами всего Запада. Он весьма ловкий политикан, что показали события прошлого года: проиграв дважды – на выборах в Европарламент и в Национальную ассамблею Франции – сумел сохранить контроль над правительством. И совершенно неважно, что деятельность кабинета ничего не меняет в экономическом положении страны – в условиях системного кризиса никто на это особенно и не надеется. Сменяющие друг друга правительства уже давно ничего не могут сделать с экономикой и социальной сферой Франции, безнадежно застрявшей в прошлом веке и связанной по рукам и ногам обязательствами внутри зоны евро.
Уже на протяжении восьми лет Макрон ничем, кроме интриг и всяческой суеты, не занимается. Это не мешает ему быть вполне успешным по меркам современной Европы, фантастически активным и постоянно развлекающим СМИ и обывателей новыми громкими заявлениями. А поскольку все понимают, что сущностные вещи никто в США с европейцами обсуждать не собирается, фигура Макрона является самой подходящей. Он неоднократно доказал свою способность к гибкости, независимость от любых идеалов или политических воззрений. Готов говорить любую нелепицу, а на следующий день опровергать свои собственные изречения. Все мы помним, как в самом начале своего пребывания на посту президента он громогласно провозгласил «смерть мозга НАТО». А сколько противоречащих одно другому заявлений мы слышали от Макрона за последние три года!
В-третьих, Макрон представляет собой идеального кандидата на то, чтобы подписывать своего рода капитуляцию Европы по итогам текущего военно-политического кризиса вокруг Украины. Мало у кого есть сейчас сомнения в том, что будет два победителя – это Россия и США, и два проигравших – Европа и несчастная Украина. Вопрос в условиях, на которых окажется возможным оформить их поражение.
Сейчас европейские инициативы и решения являются частью игры, которую стремятся вести с Россией американцы. Их неоднократные заявления о том, что в Вашингтоне не против развертывания на украинских землях каких-то «европейских миротворцев», вполне укладываются в общую стратегию Трампа на то, чтобы переложить на Европу все расходы. А поскольку вероятность того, что наблюдатели из ЕС станут частью итогового компромисса, может существовать, это позволит европейцам подать поражение в качестве колоссального успеха. Можно не сомневаться, что приученный к самым безумным решениям своих руководителей европейский избиратель будет просто счастлив.
В конечном итоге нельзя исключать, что именно Макрон окажется представителем Евросоюза, одинаково подходящим Москве и Вашингтону. Когда европейские наблюдатели пишут, что Европе нужен лидер для того, чтобы противостоять США или России, они, конечно, шутят. Главная задача Европы – приспособиться к этим могущественным сверхдержавам, принять свою участь в том или ином виде. И здесь Макрон на своем месте, поскольку досиживает последний срок во главе Франции, после чего с радостью оставит страну ради хорошего места в частном бизнесе или, в крайнем случае, международной организации.
Иными словами, Макрон очень хорош для современной Европы именно потому, что такого политика совершенно невозможно было представить у руля власти во времена, когда Старый Свет что-либо значил в мировых делах.