Я люблю популизм и популистов. Хотя бы потому, что популизм – это та самая демократия, которая не нравится государственным «демократам». Осталось определить, что такое «демократия», а с этим нынче самые большие проблемы. Потому что на сегодня уже не осталось терминов, которым можно доверять. Нынче они означают, как правило, свою противоположность.
Вот в Америке есть партия, которая называет себя Демократической. Остается просто в памяти прокрутить все, что творит эта партия у себя внутри страны или на внешнем контуре, чтобы ощутить некоторое противоречие между наименованием и ощущениями, данными нам в реальности (как говорил большой демократ Ленин).
Вот в Германии уже придумали термины «правый популизм» и «левый популизм» только для того, чтобы заткнуть рот любым критикам правящей коалиции, которая, конечно же, абсолютно демократическая.
Пока публике вешают лапшу на уши по поводу демократии, самая демократическая Франция на глазах всего электората придумывает систему, по которой те политические силы, которые в рамках демократической процедуры выборов получают наибольшее количество голосов, технично отстраняются от грядущей власти и даже от возможности формировать коалиции.
Погодите, мы же всю жизнь прожили с убеждением, что демократия – это власть большинства. Так что там с Марин Ле Пен, я что-то потерял нить?
А вот немцы не потеряли. Сначала «старые» и очень демократические партии, из них некоторые – даже вполне социалистические (которые ненавидят социалистическую республику ГДР до сих пор), долго рассказывали, что за партию «Альтернатива для Германии» (АдГ) голосуют только расисты и нацисты, и предлагали исключить 15% электората из списка живущих. Когда партия стала собирать в некоторых землях до 33%, они продолжили игнорировать волю уже трети населения федеральных земель, как «неправильную» и «недемократичную». А главное – полностью запретили своим партийным ячейкам вступать с партией АдГ в любые контакты.
И когда эта партия победила на выборах, а правительственные партии опустились до скандальных результатов и некоторые из них даже не преодолели пятипроцентный барьер, они придумали схему, по которой 32-процентная партия полностью исключается из процесса принятия решений в местных парламентах и участия в правительствах. Чисто по схематозу, изобретенному во Франции только что.
Хотя, скорей всего, это know-how каких-то вашингтонских think-tanks. Потому что нас уже убедили на уровне детского сада, что в мире единственным источником демократии и ее хранителем являются США. Именно тут разрабатываются критерии демократического строительства в других странах, городах и весях.
Главное требование, которое всегда предъявляется со стороны США к другим странам, это многопартийная система, которая должна быть везде, даже в сельском поселении Большие Жеребцы Подмосковья.
И с этим сложно не согласиться. Только отчего-то в самих США всего две вечные партии и страна на полном ходу к однопартийной системе. Стоит нынче победить Демократической партии – и больше во власти никогда не будет никакой второй партии. Для этого уже создано все – однопартийная пресса, жесткая либеральная (демократическая) цензура в СМИ и в соцсетях, а также в поисковых интернет-машинах, а также возврат к практике покушений на жизнь политических соперников разной степени успешности.
Более того, сама процедура самых демократических выборов в мире вызывает уже даже не все больше вопросов, а все больше ответов – о том, что это все вообще никак не связано с демократией. Теперь уже никто и не пытается замылить тот факт, что голоса непосредственно населения не имеют никакого значения, а выборы проводит группа товарищей числом 538 человек (Коллегия выборщиков). Потрясающе демократическая система. Боюсь только, что если какая-нибудь страна, находящаяся под дружеским присмотром США, переймет схему непрямых выборов, аналогичную американской, она будет разбомблена в рекордные сроки за отсутствие демократии. Как это обычно и происходит в процессе распространения по миру всего самого светлого и доброго Соединенными Штатами.
Сейчас многие считают, что деконструкция демократических институтов в Европе началась во время пандемии covid-19: ограничение права на собрания, перемещение, предпринимательство, жесткая цензура в СМИ, подавление инакомыслящих, превалирование политических решений над медицинскими, поражение в правах части населения. И так далее.
Ну да: это как бы на виду и никто еще не забыл заголовка в газете Welt: «Ungeimpft sind Unsere Ungluck» – «Невакцинированные – наша беда», который полностью копировал знаменитый нацистский лозунг «Евреи – наша беда».
Но люди с более долгой памятью помнят, что самые колоссальные перемены в западной демократии как действующей системе наступили как раз после падения башен-близнецов с моментальным введением «Патриотического акта США».
Именно тогда под давлением США были полностью уничтожены тайна переписки, свобода мнений, право на частную жизнь, право на юридическую защиту, свобода перемещения финансов и информации, но зато появились беспредельные полномочия разведки, трансграничная электронная слежка за каналами связи и так далее.
Во время пандемии добивали уже остатки родовых характеристик демократии.
Параллельно с этими «гражданскими» понятиями демократии Евросоюз как содружество государств демонтировал и демократические принципы межгосударственных отношений.
О том, что это будет развиваться именно по тоталитарному сценарию, лет пятнадцать назад с ужасом догадались два профессора, которые занимались работой над принципами ЕС. Ужаснувшись тому, что они наделали, они уволились, сбежали домой в Германию и организовали партию евроскептиков АдГ – ту самую, которую с тех пор клеймят как расистскую, ультраправую и сравнивают с Гитлером.
Это теперь основной нарратив новой европейской демократии – как только кто-то замечает ее превращение в тоталитарную структуру, он сразу становится Гитлером и даже немного Герингом.
Профессора и ученые типа Тило Саррацина, указывающие на опасности массовой исламской миграции (импорт антисемитизма, невозможность интеграции, волна насилия, удар по женской свободе), становятся расистами и врагами государства и запрещаются на десятилетия.
За политические решения в области энергетики, приводящие к разрушению национальных экономик, также никто в Брюсселе не несет ответственности, но тот, кто был против, тот стал ультраправым и опять Гитлером.
И тут при попытке таким образом руководить всеми государствами ЕС небольшой группой евробюрократов возникает сопротивление со стороны национальных элит.
Тогда ЕС просто пытается ввести новую демократическую норму в самом ЕС – не учитывать голоса стран, которые голосуют против тех или иных мер. Хотя раньше для серьезных решений нужно было 100% одобрения всех стран-членов. Теперь неправильно голосующих собираются просто не учитывать. А потом, за кулисами, просто наказывать рублем. Как это было с Польшей, Венгрией, Словакией и т. д.
Как говорил один американский писатель, «туманность MG удаляется от нас со скоростью 299 млн м/с, тем временем существуют идиоты, которые считают, что прогресса не существует».
Так вот, глядя на то, что происходит с демократией, я очень удивлен, что до сих пор существуют идиоты, которые считают, что где-то на свете вообще есть демократия.