Мы живем в очень странном мире. Странном настолько, что даже люди, говорящие на одном языке, живущие в соседних квартирах, могут принципиально не понимать друг друга и хлопать глазами, когда слышат вещи, которые вам кажутся самоочевидными. Земля круглая, трава зеленая, небо синее. – Серьезно? Не может быть! Но если вы, оказывается, живете на разных планетах, то как вообще возможен диалог?
У нас именно так смотрят друг на друга либерал и патриот, в США – сторонник Демпартии и республиканец. Скажем, речь заходит о понятии «суверенитет». Вы говорите: без суверенной и сильной России никакой прочный миропорядок невозможен. Защита, укрепление суверенитета должны идти по всем направлениям, а прежде всего – на фронте. Для вас эти вещи кажутся сами собой разумеющимися. Но человек, воспитанный учителями из ВВС и СNN, будет смотреть на вас, разинув рот: о чем это вы? Какой суверенитет? Зачем это? Вы что, не верите в Абсолютное Добро, которое принесла на землю Демпартия США? Вы фашист? Вы едите младенцев на завтрак? И все большие города свободного мира будут дружно качать головами, искренне пожимать плечами и неметь от ужаса.
Это не преувеличение (и не только в пункте суверенитета, но и по многим, многим другим), это на самом деле огромная проблема: как объяснить (конечно, не идеологам или пастве Демпартии – этим уже не поможешь), но всем прочим людям, вынужденно существующим в инфопространстве, сформированном ВВС и СNN, почему Демпартия – не единая инстанция вселенского добра, и почему необходимы иные полюсы мира.
Ибо поскольку «добро и зло» Демпартии США не универсально, постольку наш суверенитет имеет смысл, и даже более того – жизненно необходим миру. То есть именно потому, что мы несем в себе иную версию «вселенского добра».
Итак, если мы действительно хотим сформировать новый полюс мира, который начнет притягивать к себе иные народы и континенты, людей, мыслящих «альтернативно Демпартии», наша собственная версия «добра и зла» должна быть сформирована и сформулирована. Этой задаче вообще надлежало бы стать нашей главной насущной на ближайшие, скажем, лет десять-пятнадцать. Помимо, конечно, первонасущной: сохранения себя как народа, способного себя же воспроизводить. А это не только демография, но и культура, и ценности, и крепкое национальное ядро государствообразующего народа.
Итак, зачем вам суверенитет? Да затем, чтобы сохранить среду обитания нашего человека так, как мы это понимаем, любим и ценим. На фоне фронтального уничтожения всего еще живого и трепыхающегося, что мы видим вокруг, это – настоящий национальный проект спасения.
Просто оглянитесь: сегодняшний «глобальный человек» уже давно лишен родной земли под ногами, знакомой архитектуры, традиционной музыки, характерного для его культуры образа жизни и круга традиционных праздников – всего того, что делало человека человеком на протяжении десятков, сотен поколений. Сегодня все это отправлено куда-то в область археологической этнографии.
Уже практически по всему миру человек превращен в одинокого номада, кочующего по пустыни жизни, везде имеющей совершенно одинаковый вид. Куда бы номад ни прибыл на своем торговом (или туристическом) караване, его встретят одни и те же бренды, магазины, закусочные, одежда.
Но мало того, что исчез традиционный культурный ландшафт. Мало того, что исчезло все, удерживающее человека в родном «притяженье земли», исчезает уже и сам человек. Не осталось не только семьи, рода, в котором он рос веками и который сегодня едва помнит, не определенного места жительства, но даже определенной нации или пола: «ни иудея, ни эллина, ни мужчины, ни женщины» – вот только не для царства небесного, а для адовой бездны.
Человечество, как мы его знаем, исчезает на наших глазах. Быть может два, три еще поколения и… испаряясь в точке сингулярности, человек обратится в сгусток чего-то слабо мерцающего внутри метавселенной им. Цукерберга.
Так, может быть, для того и нужен нам суверенитет – если не остановить вселенский потоп, то хотя бы успеть построить ковчег, на котором сохранится хоть какое-то количество здравого смысла, остатков сознания и просто более-менее разумных существ?
Разделение на «палео»- и постчеловечество именно сейчас и идет. И мы с вами – в самом центре этого разделения. И человечеству в этом разделении нужна точка опоры. А этой точкой опоры стать можем только мы, здесь, в России. Больше некому.
Но что конкретно необходимо сделать, чтобы слова «суверенитет» или «многополярный мир» обрели легитимность в глазах всего (потенциально сочувствующего нам) мира. И чтобы этот потенциально сочувствующий нам мир мог обрести в нас точку опоры?
Разумеется – создать новую идеологию.
В ХХ веке СССР повсюду воспринимали как серьезную страну и как мир-цивилизацию именно потому, что он имел отличную от капиталистического «свободного мира» идеологию. Этой идеологии сочувствовали европейские левые интеллектуалы. Эта идеология становилась центром притяжения стран третьего мира. Практически в каждой стране были свои просоветские партии. Все это вместе создавало альтернативную мировую повестку, которая провозглашалась с трибуны ООН и с которой приходилось считаться всем. СССР действительно был альтернативным полюсом мира.
Сегодня у нас ничего этого нет. В войне на Украине Россия решает собственные геополитические проблемы, но никак не вопросы мировой несправедливости, что всегда было предметом гордости СССР. Так что же, неужели сегодня такой идеи у нас нет?
Конечно, есть! Все главное о ней мы в сущности уже сказали. Сохранение традиционного человека – и есть такая идея. Но отсюда следует и огромная задача: необходимость создать новую антропологию. Или, может быть точнее сказать, – вспомнить хорошо забытую старую антропологию.
Дело в том, что разрушение традиционного мира последние лет двести (на самом деле больше) идет под эгидой «прав человека». При этом сам «человек» понимается как отдельный (но при этом и абсолютно универсальный) индивид, лишенный всяких конкретных черт. Индивид – это просто некая подвешенная «ни на чем» абстракция, наделенная столь же абстрактными «правами». Если же мы попытаемся приземлить эту сферическую в вакууме абстракцию, то скоро убедимся, что такого «либерального человека» в природе просто не существует.
Вот самое простое доказательство: «индивид» в либеральном понимании – это всегда замкнутая сама на себя единица. Но где вы видели такого замкнутого на себя человека? Разве что в больничной палате для аутистов. В нормальной же человеческой жизни человек – это всегда «отношение», всегда больше чем «единица». Начинается он как дитя и мать, продолжается как ребенок в семье, потом у него появляются друзья, ему открывается мир, он встречает любовь. Вот так и формируется нормальный человечный мир. Мир, который формирует сегодняшний либеральный «индивид» – это безумие урбанизма, состоящего из миллиона одиночных камер. И эпидемия аутизма в таком мире – явление совсем не случайное, это прямое следствие либеральной идеологии, либерального понимания человека.
Итак, необходима новая антропология. И это, конечно, большая работа. Возможно, масштаба «новой индустриализации», нового плана ГОЭЛРО. Работа и для высокой науки, и для высокой теологии, и для большой дипломатии, и для по-настоящему глубокой педагогики.
Она может потребовать больших человеческих ресурсов? Может. Может потребовать многих лет работы и многих усилий? Может. Но даром точно не пройдет. Это такая работа, которая закладывает основы будущего человечества. Потому что этот «новый человек» (на самом деле – хорошо забытый старый) есть единственная возможная основа для выживания человечества в наступающем веке.