Когда Льва Гумилева спрашивали, считает ли он себя интеллигентом, он отвечал: «Боже меня сохрани! Нынешняя интеллигенция – это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия».
Справедливо. Как и то, что понятие «интеллигенция» (довольно точно описанная Гумилевым) стоит совсем-совсем рядом с понятием «революция». Причем оба понятия настолько универсальны, что везде, где имела место революция, имела место и интеллигенция. Точнее, наоборот: везде, где возникала интеллигенция, возникала революция. Потому что сама интеллигенция и была закваской революции. Так что, углубляясь в историю, феномен интеллигенции будем обнаруживать везде, где будет иметь место революция, то есть подрыв существующего порядка. Поскольку же первым большим бродилом революции в Новое время стала Англия, естественным образом обнаружим зачаток «ордена интеллигенции» именно там.
Конкретно – в так называемом Круге Хартлиба (Hartlib Circle) – разветвленной сети свободномыслящих интеллектуалов, связанной между собой безудержной перепиской. Да-да, перед нами своего рода первая социальная сеть (более 25 тыс. страниц текстов Хартлиба, этого гения переписки, сегодня тщательно оцифрованы и доступны в интернете). Сеть эта в середине XVII века сформировалась вокруг трех друзей: Сэмюэля Хартлиба, Джона Дьюи и Яна Коменского, обильная переписка которых (в основном Хартлиба и Дьюи) его и создала.
В основе мировоззрения троицы оказались идеи «Новой Атлантиды» Фрэнсиса Бэкона. В утопии Бэкона действовала так называемая незримая коллегия Дома Соломона – центр по преобразованию мира на новых основаниях. Вот такую же утопическую «незримую коллегию» и стремились воплотить в жизнь Хартлиб и Дьюи.
В 1645 году круг ближайших соратников Хартлиба начнет собираться в Грешем-колледже в Лондоне. Откуда вырастет в известное всем «Королевское общество», то есть английскую Академию наук, ответственную за ту картину мира, какую мы имеем сегодня.
Интересно, что к этому же времени относится одно из первых упоминаний о масонской ложе в Англии: дневниковая запись Элиаса Эшмола, известного мистика, астролога и мага (в гражданской жизни – королевского сборщика налогов) от 16 октября 1646 года о том, что в этот день он был принят в масонскую ложу. Об Эшмоле же говорят как о человеке, сыгравшем ключевую роль в формировании Королевского общества.
Итак, перед нами первый «орден интеллигенции», как он есть: круг людей с общим образом мысли и целями по преображению мира. Все эти люди по всей Европе (и даже Америке) прекрасно знали тогда друг друга и имели теснейший контакт. Кем же были сами Хартлиб и Дьюи?
Сэмюэля Хартлиба (Samuel Hartlib, ок. 1600–1662) можно назвать первым профессиональным интеллигентом – с безупречно интеллигентской же биографией. Сын торговца-эмигранта из Польши, студент Кембриджа (в котором учился неофициально, но так и не доучился), вдохновленный адепт религии просвещения с ее универсалистским символом веры, который он сам же и утвердил в качестве партийной программы: «зафиксировать все человеческие знания и сделать их общедоступными для образования всего человечества». Да, сам мистер Гугл доинтернетной эры! Своим предтечей Хартлиб считал Фрэнсиса Бэкона. В 1640 году он даже пытался реализовать программу построения «Новой Атлантиды» через английский парламент, выбив для нее финансирование, но потерпел неудачу.
Святая вера Хартлиба в эксперимент была безупречна настолько, что он, пытаясь вылечить камни в почках, начал употреблять внутрь разбавленную серную кислоту, что видимо и стало причиной его преждевременной смерти. Одним словом, перед нами истый энтузиаст-фанатик! Стать мессией современной науки (то есть стать во главе Королевского общества) этому святому человеку помешала, по-видимому, не столько подковерная борьба, сколько дружба с Кромвелем, который пожаловал его пенсией, но которая во времена Реставрации Карла II стала почти что составом преступления.
Но именно создание всеевропейского интеллигентского общества стало смыслом и вершиной деятельности Хатлиба. От которого, как замечает исследователь Дж. Т. Янг, исходили бесчисленные нити и линии коммуникации, которые разветвляясь и пересекаясь, проникали во все интеллектуальное сообщество Европы и Америки: это был круг с определенным центром, но почти бесконечно расширяемой периферией.
Второй участник звездного тандема Джон Дьюи был человеком несколько иного склада, нежели профессиональный интеллигент Хартлиб. Это был странствующий проповедник из Шотландии, религиозный радикал, идеей фикс которого было объединение всех протестантов Европы и мессианское объединение их с иудеями с целью создания дистиллированного иудео-христианства. В религии сам Дьюи склонялся к унитаризму (то есть отрицал троичность Бога). Вообще, среди прогрессивных людей Европы унитаризм был в моде. Здесь более читали и чтили еврейского мудреца Маймонида, нежели христианских авторов.
Интересы же «Круга Хартлиба» были почти безграничны: герметизм, алхимия, астрология, финансы, математика, медицина, сельское хозяйство, наконец, реформа образования, которой Хартлиб уделял особенно много времени и внимания. Что и понятно: «новых людей» с новым мировоззрением требовалось еще воспитать.
«Круг Хартлиба» стал также «перводвигателем» возвращения в Англию евреев (изгнанных еще при короле Эдуарде в 1290 году) и введения новой финансовой системы в капиталистическом духе.
В целом же все прогрессивные интеллигенты – участники круга были самыми крайними, радикальными на тот момент революционерами духа, верящими в прогресс, понимаемый ими в духе утопии «Новой Атлантиды» Фрэнсиса Бэкона. Что же это за прогресс?
В своей утопии Бэкон описывает некий идеальный строй острова Бенсалем («сын целостности», иврит), блаженную жизнь жителей которого обеспечивает орден «Дома Соломона». Это огромная организация, многоуровневый синклит ученых мужей, цель которой – строительство и обустройство жизни нового идеального мира. Эти ученые мужи напоминают отчасти фокусников, отчасти – обманщиков, отчасти – магов и волшебников, которые заняты преимущественно тем, что морочат головы жителям острова. Среди них есть «торговцы светом», функция которых – привозить любые знания со всего света, «похитители», которые из потока информации выделяют ценные сведения, «охотники за секретами», «пионеры-изыскатели», «компиляторы», «дарители» (воплощающие идеи в жизнь), «светочи» (намечающие новые горизонты), «истолкователи» (возводящие эмпирические данные в принципы и законы) и т. д.
Как и во всех тайных обществах, адепты Дома Соломона владеют как открытыми, так и закрытыми знаниями. Первые – это все их замечательные изобретения, помогающие существовать комфортно; вторые – тайные или опасные знания, которые можно передавать только крайне узкому кругу адептов.
Цель Дома Соломона – «положение Основания», или «знание Причин и тайных движений вещей; расширение границ Человеческой Империи, чтобы осуществить все возможное». Звучит несколько туманно, но вполне в духе центральной масонской идеи: строим новый мир на новых основаниях, и – до самых границ вселенной.
Такими и были цели ордена интеллигенции. Во всяком случае, в Новое время. Можно, конечно, указать и на более ранние начала ордена, связанные еще с образованием первых европейских университетов и деятельностью Абеляра – этой первой в полном смысле слова «иконы интеллигенции», как она есть. Но об этом расскажем как-нибудь в другой раз.