Помните, как Хиллари хохотала на камеру, когда узнала, что полковника Каддафи линчевали? Уже тогда было понятно, что с этими людьми что-то не то. Ну не может нормальный человек хохотать и прищелкивать пальцами, когда речь идет об убийстве, которое к тому же носит все признаки военного преступления (по мнению прокурора Гаагского суда). Так поступают только психически нездоровые люди. Или бесы. Хотя бы в достоевском понимании слова.
Но места перед камерами после Хиллари уже заняли новые поколения людей с еще более светлыми лицами. Очень хорошо чувствующие правильные политические тренды. И вот уже даже в спикеры украинской территориальной обороны набирают американцев (-нок) трансгендеров. (Теперь самый быстрый способ сделать карьеру – вроде как стать членом КПСС в СССР – стать трансом с бессмысленными улыбками на не изможденных умственным трудом лицах).
И они в качестве спикеров спикают. И улыбаются. С той же улыбочкой они вслух на всю аудиторию рассказывают о том, чем украинцы отличаются от русских. Мы, говорит Сара Эштон-Чирилло, для убедительности жестом указывая на себя, как на символ украинского народа, – мы, – говорит, – люди, а они – показывая на фото русского солдата, – говорит, – нелюди. И улыбается. Милая такая. Это теперь новая прогрессивная реальность. Никого нельзя называть нелюдьми – ни негров, ни евреев, ни мексиканцев – топить на границе можно, но называть Border Bandit нельзя, потому что это унизительное расовое выражение. И не дай-бох человека, совершившего транспереход, назвать «он» вместо «она» или «оно», тогда ты Гитлер, Гиммлер и Чикатило во плоти.
Ведь они так страдают, так страдают. Кстати, о страданиях. Если вы думаете, что все дело в трансах, то напомню, что именно Сара Эштон-Чирилло незадолго до текста про то, что русские – нелюди, озвучила еще один текст, в котором отказала в сочувствии к транс-людям из России, потому что нечего было жить и трансить при Путине и никакой помощи и сочувствия этим русским. Так что расчеловечивание тут идет широким фронтом. Независимо от ориентации.
Это гендеров может быть 99, а люди в их сознании делятся на людей и русских нелюдей. Всего два варианта. И даже немцы, у которых весьма поучительная история с расчеловечиванием этносов и граждан, стали себе позволять высказываться открыто. Такое впечатление, что у них наболело за 70 лет, и то, что раньше было невероятным табу, вдруг стало мейнстримом. И объектом на этот раз стали русские. Хотя, положа руку на сердце, и были задолго до 1941 года. Ведь Der Stürmer Юлиуса Штрайхера активно расчеловечивала и «сталинское зверье» тоже, хотя именно этого ему на Нюрнберге вменять почему-то не стали.
В принципе, эти же люди, которые «за все хорошее», потом улыбались над подростковыми радостями типа «москаляку на гиляку». Типа, ну что вы хотите от безобидных подростков – они же дети. Ну попрыгали, поскандировали, что тут плохого. Но это внешние факторы расчеловечивания русских. А тем временем внутри самой России расчеловечивание происходило активнейшим образом и совершенно открыто.
Это сейчас идеологи закрытой радиостанции пытаются нам навязать идею, что это был высокопрофессиональный эфир. Эхо свободы в горах тоталитаризма. А на деле «звезды» эфира месяцами и годами внедряли язык ненависти к народу страны. Особенно если народ делал нежелательный для прогрессивных авторов политический выбор. Потому что если ты голосуешь за Путина и приезжаешь на митинг на Поклонной горе, то ты не человек и не люди, а «анчоусы» – так остроумно тут называли людей, которые приезжали на автобусах на митинги – даже не «селедки в бочке», а «анчоусы». Но по-любому – не люди. Оскорбительные и лживые нарративы «в центре Москвы идет охота на людей», «московские менты-садисты» – абсолютно безнаказанно перетекали из эфиров в мозг аудитории. Разве что пальцем не показывали, как трансгендер на киевских харчах – «вот мы – люди, а эти русские – нет».
Но не обязательно показывать пальцем. Месседж излагался достаточно четко и ясно. «Орда в лаптях», «так называемое быдло» какого-нибудь теперь иноагента, а тогда вовсе нет – Невзорова мало отличается от ЦИПСОшного изобретения «это орки». Ну и, собственно, празднование с шампанским покушения на Прилепина в пабликах бывших поэтессы и радиодеятеля – это же то же самое, что и истерический смех и подпрыгивания Хиллари Клинтон по поводу Каддафи. Это что? Не расчеловечивание? Самое, самое настоящее расчеловечивание, вообще без вариантов.
Это чтоб вы понимали, с кем мы сейчас имеем дело. И никаких вариантов, что это когда-либо кончится само собой, нет. Оставьте иллюзии. Только победа на ринге нокдауном.