Приближается Новый год. Наверное, еще не все знают, как, где и с кем они будут его встречать. Зато многие уже поняли, чего они не будут делать в новогоднюю ночь. Например, недавно проведенный опрос портала Superjob свидетельствует, что всё меньше людей планирует отмечать этот праздник перед экраном телевизора.
45% опрошенных (в том числе 54% в возрасте до 34 лет) вообще не будут включать телевизор. У 33% телевизор будет работать в качестве фона – видимо, чтобы не скучно было резать салаты и накрывать на стол. И только 11% собираются смотреть новогодние телепрограммы более-менее внимательно. При этом доля «отказников» существенно выросла с 2019 года, когда она составляла 38%.
Не уверен, что эти цифры сильно встревожат наших телемагнатов. В этом году всё равно поздно пить боржоми. Праздничные шоу давно сняты, рекламное время, думаю, тоже уже распродано, так что было бы логично подумать об этом как-нибудь попозже, тем более что до следующего «сезона елок» еще дожить надо.
Однако наметившийся сдвиг имеет более широкое значение – я бы даже сказал, цивилизационное. На протяжении полувека Новый год и телевизор были неразрывно связаны друг с другом. Аппарат для приема телесигнала, сначала черно-белый, потом цветной, после вообще плоский и настенный, был полноправным участником семейных и дружеских праздничных застолий.
Новогодний эфир объединял страну, создавал общее информационное поле. Люди по всей стране в одно и то же время собирались перед телевизорами и смотрели «любимые народом фильмы», щедро рассыпанные в программе, и те присказки или, говоря по-современному, мемы*, которыми говорил народ и которыми многие пользуются до сих пор, западали в память людям в основном именно в это время, в новогодние дни.
«Голубой огонек» советский человек старался досмотреть до конца, ведь в конце, после Кобзона и ансамбля «Орэра», обязательно должны показать Пугачёву. А тех, кто досиживал до половины четвертого ночи, ждал и вовсе экзотический фрукт – передача «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады».
Но со временем Пугачёвой на Новый год становилось всё больше, а ждали ее появления уже не с таким трепетом. Мало того, новогодний эфир заполонили пугачевские протеже. В то же время список «любимых народом фильмов» почему-то перестал пополняться; кажется, последней удачей такого рода стал фильм «Ширли-мырли», снятый в 1994 году. Наступил кризис праздничного жанра. Парадоксальным образом момент, в который время делает зримый символический шаг вперед, на экранах телевизоров превратился в праздник остановленного времени. Стоит ли удивляться, что всё меньшее количество людей в новогодние праздники тянется к телевизионному пульту?
Конечно, нельзя забывать, что ТВ в целом уже не так популярно или, вернее, не так безальтернативно, как раньше. Главным конкурентом стал интернет. Люди либеральных взглядов уже давно стали хвалиться тем, что в «ящик» они не заглядывают. Правда, иногда звучала более лукавая формулировка: «Я телевизор не смотрю, но чисто случайно включил, а там такое...» – и дальше следовала «критика режима».
Если уж кто действительно не смотрит телевизор, так это я. Бросил это дело летом 2000 года, когда загорелась Останкинская башня. Я так для себя и решил: раз башня сгорела – значит, смотреть больше нечего. Однако телевизор дома висел еще долго. Включался он ровно один раз в году, как раз в новогоднюю ночь, чтобы прослушать поздравление нашего президента, сдвинуть бокалы под звон кремлевских курантов, в течение получаса пощелкать по каналам и убедиться, что нам показывают всё те же «голубые огоньки» и «голубые неогоньки», девушек с надувными губами и прочие малоаппетитные эстрадные номера, сдобренные пошлыми остротами. После этого телевизор выключался еще на год.
Но пару лет назад я посчитал за благо телевизор выбросить. В самом деле, выступление президента нынче можно посмотреть в смартфоне, причем задолго до московской полуночи, а надежда увидеть еще что-то осмысленное, увы, иссякла.
Судя по результатам опроса, я оказался не одинок. В самом деле, если уж телевизор в Новый год включать не хочется, то что говорить об остальных днях?
При этом падение интереса к новогодним телешоу именно за последние четыре года трудно объяснить какими-то отвлекающими факторами. Более того, оно происходит вопреки, казалось бы, благоприятным для ТВ тенденциям. Например, в прошлом люди побогаче на Новый год норовили уехать за границу, а сейчас число таких поездок резко сократилось. Конкуренция со стороны интернет-развлечений тоже не возросла, поскольку от ряда популярных сервисов Россия теперь отрезана. И даже поднадоевшей Пугачёвой в «Голубом огоньке» на этот раз явно не будет.
При этом мы постоянно слышим, что каналы помешаны на рейтинге, а угождать потребителю – их цель и профессия. Но не попадают ли телеменеджеры в ловушку популярности тех звезд, которых они сами же и раскрутили? А теперь от них деваться некуда, приходится снова и снова кормить ими зрителя. Кушайте, что дают, а раскручивать новых – и дорого, и трудно, и вообще лень. Вот и проседает аудитория. Люди всё больше и больше замечают несоответствие между огромным масштабом событий, происходящих в стране и со страной, и малодушием тусовки, которая раз за разом берется их развлекать.
Смысл Нового года искажается в зеркале телеэфира. Зритель надеется, что в новом году его ждет обновление жизни. Вместо этого его убаюкивают: смотри, мы всё те же, поем и пляшем всё так же, а значит, и в твоей жизни ничегошеньки не изменится. А надо бы пустить на экран творчество и подвинуть потребительство. Пустить героев и подвинуть обывателей.
Впрочем, зритель еще не видел того, что ему хотят показать в предстоящие праздники. Возможно, произойдет чудо и его порадуют чем-то свежим. И тогда, может, аудитория еще подумает, а стоит ли выбрасывать телевизор – или, может быть, дать ему еще один шанс?
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента