Петр Краснов жил интересно. В конце XIX века он, как начальник конвоя, организовывал логистику и охрану русских дипломатов, направленных в Абиссинию, нынешнюю Эфиопию. Экзотическая африканская страна, только что отвоевавшая независимость у европейских колонизаторов (итальянцев), в расцвет эпохи колониализма представляла интерес. Причем не только для Краснова, но и для восхищенных читателей его дневников, изданных по возвращении в Россию.
Затем – командировка на Дальний Восток. Китай, Япония, потом Индия. Боксерское восстание, Русско-японская война в качестве журналиста. Все это было делом для любознательного и смелого человека. Но все меркло перед тем, какие испытания готовила Краснову развернувшаяся в 1914 году Первая мировая, а затем и Гражданская война.
Он командовал казачьим полком, а затем и дивизией. Многократно проявлял храбрость, имел многочисленные награды. Но был, как и ожидается от казака, своеволен. Маннергейм, будущий президент Финляндии и русский офицер в годы Первой мировой, жаловался на Петра Краснова. Особенно его взбесил тот факт, что в июле 1915-го Краснов вместо того, чтобы четко выполнить приказ на атаку и поддержать свои части, проигнорировал его, чтобы уберечь от потерь личный состав. Тем самым подставив другие подразделения – но, видимо, Краснова это не смущало. Правда, хорошего о Краснове в войсках говорили больше, чем плохого. Но через несколько лет в России грянула Гражданская война. И неуживчивости нашего героя еще предстояло проявиться.
Травма Гражданской
Монархист Краснов с сильным неодобрением встретил Февральский переворот. Но скрепя сердце принял его – ведь никто не отменял войну с германцами. А вот Октябрь уже заставил с немцами примириться. И не только примириться, а стать настоящим германофилом.
Гражданская началась для Краснова с попытки спасти правительство Керенского. Он попробовал с 700 казаками взять контролируемый большевиками Петроград, но не вышло – силы для такой задачи были явно малы. А красные, при всех их проблемах в начале войны, были не так слабы, чтобы их можно было выбить с позиций простой демонстрацией силы или даже решительным ударом. Краснов был арестован, но в итоге бежал на Дон. Но не смог наладить отношения с Деникиным и уехал на северо-запад к генералу Юденичу. Но война в итоге закончилась победой красных. Краснов уехал в эмиграцию – сначала во Францию, а в середине 1930-х, когда к власти там пришли левые силы, переехал в Германию.
Краснов был неплохим писателем, и главный его роман – «От Двуглавого Орла к красному знамени» – наглядно показывает, насколько травматическим опытом для него стала Гражданская. В нем Краснов, можно сказать, излил душу. Он ненавидит большевиков всей душой и грустит по старой России, показывая русскую революцию и Гражданскую со всех неприглядных сторон. Книга изобилует натуралистичными сценами расправ, насилием. Очень ярко прописано все, что связано с местью. Это произведение оказалось прологом к самой постыдной и драматической главе жизни Краснова.
Любовь и ненависть
Как только Германия напала на Советский Союз летом 1941-го, Краснов тут же ее поддержал. Он был готов идти с кем угодно, лишь бы против большевиков. Престарелый казак играл в «самостийника», понимая, что немцы хотят разделить Россию на части. Но думал использовать их в своих целях.
Краснов считал, что душа русского народа перенесет «все, кроме большевиков». И активно начал сотрудничать с нацистами, преуспев настолько, что в январе 1943-го немцы поставили его во главе прогерманского казачества. Задачей Краснова было находить казаков на оккупированных территориях и вербовать их в германские войска для «войны с большевизмом». Он ненавидел конкурента Власова и потратил немало сил на подковерную борьбу и ругань с ним. Но в итоге оба закончили одинаково. Краснов успел сдаться англичанам. Но те не сочли его ценным активом и выдали советским властям менее чем через месяц после окончания войны в Европе. Полтора года шло следствие, и в итоге Краснова с подельниками повесили.
Искренне любя Россию до своего последнего дня и лелея планы по ее возрождению вопреки всему, что он делал на пользу нацистам, Краснов так и не смог понять, что происходит в СССР. СССР стал одной из форм существования России – как Древняя Русь, Московское царство или Российская империя. При всех неоднозначностях Советского Союза это была прежде всего она – любимая Красновым Россия, хоть и в новых «одеждах».
Не сумев этого понять и принять, он посвятил заключительную часть своей жизни деятельному участию в войне на уничтожение своей страны и своего народа. В случае успеха в которой никакой России могло бы и не стать.
И в этом – настоящая трагедия Петра Краснова. Расплачиваться за этот выбор пришлось петлей.