Постоянные обстрелы мирных объектов в ЛДНР, ракетные удары по Запорожской АЭС, убийство Дарьи Дугиной в Московской области, теракты, направленные против чиновников Таврической земли, доказывают, что Украина превратилась в государство-террориста.
Скептики и верящие украинской пропаганде заявляют, что не может целое государство трансформироваться в один момент и превратиться в такое чудовище. Но на самом деле на преступный путь украинская держава встала давно, даже не в 2014 году, это случилось значительно раньше, можно сказать, в момент создания.
Проблема в том, что на Украине долгие годы гордились тем, что смогли избежать внутренних конфликтов – в отличие от многих государств бывшего СССР, – не понимая, что под страну заложена еще более мощная мина, правда – замедленного действия. Украина выбрала путь террора, когда в 1991 году бывшие партийные функционеры и красные директора, ставшие государственной элитой новой державы, в качестве государственного мировоззрения взяли украинский национализм. Это была единственная идеология, которая оказалась под рукой. С ее помощью можно было объяснить, почему страна должна быть независимой, почему ликвидация СССР была правильным решением, а Украина и Россия разные. Квинтэссенцией этих идей стала книга второго украинского президента Леонида Кучмы с говорящим названием «Украина – не Россия», изданная в 2003 году. В книге – в 2003 году, подчеркиваю – Кучма отстаивает идею одного государственного языка – украинского, и пишет, что Ивана Мазепу нельзя считать предателем. А ведь Кучма пришел к власти как пророссийский кандидат, но быстро забыл об этом. В его правление относительно мягко и целенаправленно русский язык вытравливался из всех сфер общественной жизни. В начале нулевых я учился в Донецкой академии управления, и часть предметов у нас должны были читать на украинском. Это превращалось в фарс. Преподаватель просто предупреждал: если спросят, на каком языке он читал лекцию, нужно отвечать, что на украинском. Но реально читал ее на русском. Тогда это вызывало иронию. А вот когда я работал в юстиции и приходили люди, которые не знали украинского языка, было уже не смешно. Ведь все документы для регистрации и прочего нужно было заполнять именно на украинском. Это создавало огромные проблемы.
Но украинским властителям надо было, чтобы люди русскоязычных регионов перестали идентифицировать себя с Россией, потому что бывшие красные директора, а к тому моменту олигархи, боялись – произойдут политические изменения, им снова придется подчиняться Москве, и они потеряют свою абсолютную власть над страной.
Именно для этого русский язык загоняли на кухню. Именно поэтому создавался новый пантеон героев. Причем он не только должен был отличаться от российского, но и символизировать противостояние с Москвой. Поэтому реабилитировали Мазепу. Его предательство оправдывалось тем, что он был человек европейских взглядов и не мог переносить деспотизм царя Петра.
То, что украинцы – европейцы, свободные люди в противовес русским, которые больше азиаты, культивировалось на Украине задолго до Евромайдана и даже «оранжевой революции». Об этом писали публицисты и историки. Подобные идеи можно было найти даже в школьных учебниках. Затем начали героизировать таких персонажей, как Симон Петлюра, которому украинская пропаганда приписывала объединение украинских земель, чего на самом деле не было. При этом совершенно не упоминали о терроре, который устраивали его атаманы, прежде всего, против еврейского населения. Следующий шаг – героизация Степана Бандеры и Романа Шухевича, носителей уже не националистической, а нацистской идеологии, в которой проповедовались тоталитаризм, этнические чистки и захват территорий. А Шухевич достаточно долго верой и правдой служил в СС немецким нацистам.
Известными Бандера и Шухевич стали благодаря теракту в 1934 году, они участвовали в покушении на главу МВД Польши Бронислава Перацкого. Затем их сподвижники использовали террор как основной метод достижения поставленных целей. Это Львовский погром 1941 года, Волынская резня 1943 года. Поляки и евреи были признаны бандеровцами враждебными нациями, людей уничтожали физически. Зверства, которые творили сторонники Бандеры на Западной Украине после ее освобождения от немцев, лучше всего описал журналист Ярослав Галан в очерке «Чему нет названия». Это рассказ о том, как на глазах 14-летней девочки нелюди сначала убили ее родителей, а затем и расчленили их. Галан сам впоследствии стал жертвой бандеровского террора, как и тысячи других людей, которые чем-то были неугодны Бандере и его приспешникам.
Героизация таких персонажей, как Бандера и Шухевич, означала принятие их идей и методов, и это был только вопрос времени, когда террор начнет набирать обороты на Украине. Уже во время «оранжевой революции» 2004–2005 годов протестующие и их лидеры постоянно угрожали несогласным, составляли черные списки и использовали страх как важнейшее оружие. Это был психологический террор.
А уже во время Майдана-2014 во главе стало насилие. Сначала избивали и калечили беркутовцев. Например, выкалывали глаза. Затем были убийства несогласных, в офисе Партии регионов заживо сожгли мужчину, который там работал. Потом был государственный переворот и сожжение нацистами людей в Одессе 2 мая. Затем началась война в Донбассе, и города региона постоянно подвергались обстрелу украинской артиллерией. А на Украине проводили люстрацию и охотились за «агентами Кремля» – точнее, за всеми, кто не принял государственный переворот.
Когда началась СВО, на Украине массово начали устраивать самосуды – привязывать людей к столбам и пороть. Поэтому не стоит удивляться, что сегодня Украина превратилась в государство-террориста, ЗЕкоманда просто вывела террор на новый уровень и уже угрожает ядерной катастрофой Европе и устраивает покушения на территории России. В парадигме Владимира Зеленского и его приспешников насилие – это лучший способ для достижения желаемого.
Но Киев играет с огнем. На самом деле Россия ведет СВО по-джентльменски, если бы в Москве хотели, то могли уничтожить всю критически важную инфраструктуру Украины еще в марте. Вопрос, насколько хватит терпения у военно-политического руководства России терпеть террористическую войну, развязанную Киевом, и не отвечать на это совсем радикальными методами – например, массированным обстрелом Киева.