Если рассматривать военную операцию России на Украине не с военно-тактической точки зрения, а сквозь призму политических целей, логичным образом встанет вопрос о расформировании украинской государственности. Потому что денацификация – одна из двух озвученных президентом Путиным целей СВО – без такого расформирования просто невозможна.
И если уж смотреть на спецоперацию под таким углом, то вопрос будет звучать так: на каком направлении поражение украинской армии будет максимально способствовать демонтажу властной вертикали? Где та самая точка в стеклянном доме, выстроенном на страхе, оголтелой пропаганде и апелляции к самым низменным человеческим чувствам, удар по которой этот дом разрушит?
На днях американское издание The Washington Post сообщило о серьезных разногласиях между президентом Зеленским и мэрами крупных городов. Почвой для конфликта стали действия офиса президента, которые фактически дезавуируют власть избранных мэров на местах. Речь идет о создании военно-гражданских администраций с расширенными полномочиям. Такие администрации фактически подменяют собой гражданские структуры власти, лишая мэрские команды свободы маневра.
Единственный политический пиар, который сегодня возможен на Украине – это пиар на войне. Чтобы успешно реализовывать эту стратегию, необходимо, во-первых, монополизировать распределение всей западной помощи внутри страны, в которой до сих пор активное участие принимала власть в регионах. А во-вторых, снизить роль волонтерских организаций и парамилитарных структур, ориентированных на региональные элиты.
Неслучайно и то, что разговоры о недовольстве региональных элит начались на фоне открытого конфликта между офисом президента и главой «штаба обороны Днепра» Геннадием Корбаном. Последнего закрытым указом Зеленского лишили гражданства Украины и не пустили из Польши на Украину под предлогом наличия второго гражданства (Израиля), хотя второе гражданство или вид на жительство есть едва ли не у каждого второго из украинских чиновников высшего звена.
Именно Корбан сейчас является фактическим хозяином бывшего Днепропетровска. Профессиональный рейдер, долгое время работавший в интересах украинского олигарха Игоря Коломойского*, после второго Майдана 2014 года он оказался в достаточном ресурсе, чтобы повести собственную политическую игру. И Днепропетровск как площадка для ведения такой игры оказался лучшим местом. Достаточно сказать, что именно Корбан в 2020 году инициировал создание «Партии мэров», которая должна была потеснить «Слугу народа» на выборах в региональные органы власти. Днепр должен был стать точкой сборки коалиции, куда должны были войти региональные начальники из Харькова, Одессы, Киева, Запорожья и других значимых городов.
Возвращаясь к вопросу, заданному в начале текста: с взятия какого города начнется реальный демонтаж украинской государственности? По моему глубокому убеждению, таким городом как раз является Днепропетровск. Всего лишь четвертый по количеству населения город Украины – после Киева, Харькова и Одессы – тем не менее именно Днепропетровск в силу своих психо-исторических и географических особенностей является той самой точкой, успешный удар по которой демонтирует украинскую государственность.
Днепр расположен в самом центре страны, на двух берегах одноименной реки. Этот город – штаб-квартира одной из двух сильнейших элитных группировок страны, наряду с донецкой, боровшихся за власть на Украине во времена долгого правления Леонида Кучмы. Выходцами из Днепропетровска являются и сам Кучма, и два видных украинских олигарха – Виктор Пинчук и Игорь Коломойский. А в соседнем с Днепропетровском Днепродзержинске (это, по сути, единая агломерация) родился бывший генсек СССР Леонид Брежнев. В данном контексте Киев и расположенные в нем центральные органы власти в современной украинской истории были не субъектом, а объектом борьбы региональных элит. Киев доставался той элитной группировке, которая в тот или иной момент находилась при власти на Украине.
Элитная группировка Днепропетровска тесно спаяна с еврейской общиной. Местная синагога и главный раввин Днепропетровска – это не только про религию и веру, но и про решение деловых вопросов, разрешение споров и арбитраж. Синагога и ее гражданское воплощение – центр «Менора» – это также и связи с влиятельными лобби в Израиле и США. Например, тому же Корбану вменяют связи с республиканцами в Штатах и попытки через них оказывать давление на команду Владимира Зеленского.
Вторая особенность днепропетровских элит – их гибкость и договороспособность. Несмотря на то, что именно в Днепре формировались первые добровольческие батальоны, уже в начале 2015 года, после подписания вторых Минских соглашений и под угрозой полного военного разгрома, Геннадий Корбан в своих интервью открыто говорил, «что готов договариваться хоть с чертом лысым», и не отрицал возможности переговоров с тогдашним лидером частично признанной ДНР Александром Захарченко, что было табу для официального Киева. Такая гибкость в одном из центров принятия решений, конечно же, не устраивает офис президента, который с точки зрения внешней политики и военного командования исключительно и полностью подчинен интересам Лондона и Вашингтона.
Возможный выход российской армии на главную линию обороны в Донбассе (Славянск – Краматорск) и вероятное наступление на Кривой Рог – фактически берут Днепр в клещи. Неизбежность взятия города без сомнения спровоцирует панику в тамошней элите, а вместе с ней и значимый сдвиг в общественных настроениях. И в этом смысле потеря Украиной Днепра будет иметь самые серьезные последствия для украинской государственности, куда более серьезные, чем потеря Харькова или Одессы.
Имя и фамилия автора изменены, фото не размещено по соображениям безопасности.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ