Россия во многом вступила в Первую мировую войну, чтобы наконец-то добить стремительно разваливающуюся Османскую империю и завладеть Константинополем. Это бы автоматически означало переход в наши руки проливов Босфор и Дарданеллы. И собственный выход из Черного в Средиземное море. Такое приобретение изменило бы баланс сил в Европе. Россия усиливалась в военно-стратегическом отношении, ведь сила флота – это не в последнюю очередь базы, которыми он располагает. Рванула бы вверх и экономика – удобный выход в Мировой океан означал бы контролируемый Россией торговый путь для экспорта.
Нравился такой вариант развития событий далеко не всем, включая союзников по Антанте. Англичане попробовали оказаться в Константинополе раньше русских и начали Дарданелльскую операцию. Она длилась с февраля 1915-го по январь 1916 года и закончилась провалом – англо-французский десант с моря не добился ничего.
Но провал английских планов означал и серьезную угрозу для русских. Ведь вынудив чужаков уйти, турки не только значительно приободрили себя, но и высвободили свои основные силы. Главным кандидатом на их приложение была русская Кавказская армия. Она была уязвима для удара.
На Кавказском театре военных действий русские опирались на отобранный у турок еще в конце XIX века Карс, а турки – на крепость Эрзерум. До Эрзерума от Константинополя шли сравнительно короткие и удобные дороги, что позволяло и снабжать, и наращивать группировку. Русским же приходилось тащить войска и припасы сперва через бесконечные степи Юга страны, а затем и вовсе через труднопроходимый горный Кавказ. Поэтому быстро насытить фронт подкреплениями русским было куда сложнее, чем противнику.
За весь 1915 год Кавказская армия выросла всего на шесть батальонов (со 106 до 112). Правда, ее численность дополнительно выросла за счет двух десятков инженерных рот и уступавших регулярным войскам ополченцев и добровольцев. Это усиление было крохами по сравнению с тем, что планировали перебросить на Кавказ турки. Пассивная оборона в такой ситуации означала неизбежный разгром, поэтому русским оставалось только одно – наступать. Ведь пока они еще имели численное преимущество – 175 тыс. человек против 144 тысяч у турок.
Тщательная подготовка
Театр военных действий у Эрзерума представлял собой множество безлесых горных кряжей. Все это продувалось, а значит, заметалось зимой снегом. Дорог в этой местности практически не было, если не считать немногочисленных горных троп. Зачастую нельзя было толком использовать даже тягловых лошадей, а для прорыва обороны эпохи Первой мировой требовались сотни орудий. В условиях эрзерумской зимы артиллерию часто приходилось тянуть на руках – в горах, под ветром и обстрелами, в снегу и в морозы под 25 градусов. Турки все это понимали, а поэтому не верили, что кто-то в здравом рассудке решится наступать на Эрзерум зимой. И не спешили слать подкрепления для удара по Кавказу.
Это играло на руку русским. Пришлось пойти на беспрецедентные меры секретности. Командующий армией генерал Николай Юденич запретил выезд из прифронтовой зоны. Все свалили на забитость железных дорог, не справляющихся со снабжением – мол, поэтому и гражданских никуда не пускаем, нечего им пути занимать. Кроме того, распускались слухи о том, что русские активно готовятся к встрече Рождества и наступать никуда не собираются. Турецкие шпионы клюнули на эти уловки, и враг ничего не заподозрил.
Юденич тем временем тщательно готовил наступление. Огромное внимание уделялось связи. Это было особенно важно в условиях суровых гор и зимней погоды, грозящих разбить армию на отдельные части и изолировать их друг от друга. При этом сами русские пытались раздобыть как можно больше информации о турецких позициях – при помощи агентуры, аэрофотосъемки, допросов пленных.
Сама крепость Эрзерум была и завидным призом, и крепким орешком. Это был важнейший узел коммуникаций. Дороги от Эрзерума вели и на Кавказ, и на Константинополь, и к Черноморскому побережью, и в Месопотамию, где англичане держали еще один антитурецкий фронт. Укрепления крепости, конечно, не дотягивали до Вердена, но по кавказским меркам были вполне серьезными. Форты, траншеи, колючая проволока, пулеметные позиции и 235 гаубиц и орудий калибром от 75 до 150 миллиметров.
Момент истины
Тщательная подготовка и беспрецедентные меры секретности дали результат. Наступление стартовало 12 января 1916 года и стало для турок полной неожиданностью. Несмотря на тяжелейшие условия заснеженных гор и отчаянное поначалу сопротивление противника, русские успешно продвигались вперед. Не прошло и недели, как турки психологически надломились и очертя голову бросились к Эрзеруму. Свершилось невозможное – русские наступали буквально по шею в снегу, таща артиллерию на руках, и наступали успешно. Это вселяло ужас.
На пути к Эрзеруму русские захватывали пленных и военное имущество, но самым ценным были… склады кизяка, которым турки топились в этих труднодоступных районах. В условиях пурги и сильных морозов топливо означало жизнь, и захваченный навоз тут оказался как нельзя кстати. Юденичу пришлось бороться не только с противником, но и с собственным начальством. Наместник на Кавказе, великий князь Николай Николаевич (младший), в прошлом главнокомандующий всеми войсками Российской империи, вскоре приказал остановиться на достигнутом. Ему казалось, что встреча с эрзерумскими укреплениями может окончиться полным разгромом для армии, ведущей наступление в таких сложных условиях. Командующий армией не побоялся спорить с наместником и в итоге выбил разрешение продолжить операцию под личную ответственность.
Русские продолжили пробивать себе дорогу. Наши овладевали удобными позициями для обстрела Эрзерума, разворачивали там артиллерию и обрушивали на турецкие форты шквал огня. Эти обстрелы «размягчали» оборону неприятеля, подготавливая Эрзерум к решительному штурму. Он начался 11 февраля. Русские продвигались уверенно, но еще лучше дела пошли, когда огневые системы крепости оказались подавлены настолько, что Юденич решился на обход крепости конницей, чтобы отрезать турок от снабжения. Эта угроза оказалась последней каплей – не желая попадать в ловушку, противник оставил укрепления и бросился прочь. 16 февраля русские вошли в Эрзерум.
И тут же принялись за работу. Было мало взять крепость, теперь ее следовало укрепить. Турки вполне могли собраться с силами и контратаковать. Кроме того, в разрушенном обстрелами городе начались эпидемии – следовало как можно быстрее наладить работу медицинских учреждений, разобрать завалы.
Для этого командование нанимало рабочих, но окрестности успели настолько опустеть, что частично их пришлось завозить из России. Все дело в том, что до этого турки успели массово поубивать местных армян, за исключением ценных ремесленников – и тех, кому удалось убежать в Россию.
Вместе с взявшими Эрзерум русскими возвращались бежавшие ранее армяне, а мусульманское население предпочло бежать вместе с османскими войсками, чтобы не стать объектом мести. Основания для этого были – русским впоследствии пришлось прилагать усилия, чтобы защитить оставшихся в городе турок от армянских самосудов.
Эрзерум не стал крайней точкой успехов русских – опираясь на захваченную крепость, наши войска пошли дальше на запад, захватив Битлис и, во взаимодействии с Черноморским флотом, Трапезунд. Продвижение было явно нацелено на захват Константинополя и манящих еще со времен Екатерины Великой проливов – но судьба войны решалась в других сферах и на других участках. Войти в Царьград русским тогда еще было не суждено.