Пока общее внимание приковано к текущему конфликту и многочисленным проявлениям враждебности между Западом и Россией, одно важное сообщение прошло как-то мимо общего внимания. В Нью-Йорке появилась улица, названная в честь русского святого.
Городские власти Нью-Йорка по просьбе православной общественности переименовали улицу, на которой стоит Николаевский собор, в честь святителя Тихона – русского православного иерарха, заботами которого этот собор был построен в 1902 году. С этого октября улица называется Saint Tikhon Way. Святитель Тихон более известен нам как первый (после восстановления патриаршества) патриарх Русской православной церкви – и исповедник, пострадавший от советской власти.
Но еще до того, как быть избранным патриархом на историческом Соборе 1918 года, святитель нес служение в США, заботясь о православных людях на Американском континенте и проповедуя православие американцам. Мягкий, дружелюбный, общительный характер владыки Тихона помогал ему установить самые теплые и благожелательные отношения со всеми – русскими, живущими в США, и американцами, православными и протестантами, христианами и нехристианами. Он много путешествовал по стране, посещая православные общины в разных городах. Николаевский собор – только часть того наследия, которое святой Тихон оставил на Американском континенте. И сегодня это наследие оказывается особенно важным. Переименование улицы в честь русского святого – это неожиданный просвет на общем темном фоне.
Новости полны примеров русофобии – враждебности даже не к правительству, а именно к народу и культуре, когда с проявлениями грубой дискриминации сталкиваются люди русского происхождения независимо от их личных политических симпатий и отношения к конфликту. «Культура отмены», сформировавшаяся в ходе внутризападных трений, была в полной мере развернута в отношении России. Иногда это выглядит просто смешно. Иногда людям, которые попали под «отмену», не до смеха. Этим уже давно забиты новостные ленты. Но важно отметить, что это – еще не все. Есть сообщения другого рода; русские ученые, посетив зарубежные конференции, например, отмечали, что к ним относились подчеркнуто дружелюбно – даже дружелюбнее, чем обычно.
Запад не является (и никогда не являлся) монолитом. В конце концов, у каждого человека есть его личная свободная воля – кто-то с радостью ухватывается за возможность ненавидеть хоть кого-то после долгих лет политкорректной дрессировки, а кто-то поступает наоборот – например, подписывает переименование улицы в честь русского святого или подчеркнуто выделяет русским ученым больше времени для выступления. Это, конечно, чаще всего не означает поддержки России в конфликте – но по меньшей мере означает отказ переносить этот конфликт в сферу религии, науки или культуры. Это указывает на желание избежать тотального разрыва всех связей.
Такое поведение требует определенного мужества и личной независимости – когда люди ставят свои личные ценности выше страха показаться недостаточно патриотичными и быть замеченным в «порочащих связях». Оно предполагает надежду, обращенность в будущее. История не заканчивается на ее нынешнем отрезке. Кроме конфликтующих правительств есть еще и обычные люди, которые ищут мира, а не вражды, общения, а не разрыва.
Во время острого противостояния легко впасть в обобщения – нас все ненавидят, и нам стоит ненавидеть всех. Нет, не все, а ненависть вообще не делает вас сильнее и не помогает добиваться ваших целей. В мире, где мозги уже давно значат больше, чем мускулы, адреналиновое кипение крови чаще всего бесполезно.
Кому-то может показаться, что с «мягкой силой» России покончено навсегда. Если вы получили в целом негативную репутацию, всё, что в нее хорошо укладывается, будет восприниматься сразу и без вопросов – а всё, что показывает вас не в столь черном свете, отвергаться. «Денисовские фейки», например, хотя и были официально опровергнуты, продолжают формировать представления западной публики о конфликте и периодически всплывают как что-то всем достоверно известное.
Но «мягкая сила» – это не только про привлечение людей на свою сторону. Она может решать и более скромные, но всё равно важные задачи – расшатывать тот карикатурный образ врага, который формируется на фоне конфликта. И поэтому нам стоит замечать – и ценить – те просветы, которые мы видим на общем негативном фоне. Такие, как улица святителя Тихона в Нью-Йорке.