Тем, кто ожидал уже в воскресенье узнать имя преемника Ангелы Меркель, придется еще немного подождать. Может быть, несколько недель, а может, и несколько месяцев. Сколько точно – не скажут сейчас и сами немцы. И точно так же никто сейчас не назовет имя следующего канцлера.
Победила по итогам голосования СДПГ, но новое правительство может возглавить как социал-демократ Олаф Шольц, так и кандидат от ХДС/ХСС Армин Лашет – шансы у них пока примерно одинаковы. А может, и премьер-министр Баварии Маркус Зёдер. Официально кандидатом он не является, но очень сильно хочет поруководить Германией, и не исключено, что Зёдером в итоге заменят «неудачника» Лашета, который не смог обеспечить консервативному блоку первое место на выборах. В кресле канцлера могут оказаться даже лидер СвДП Кристиан Линднер или сопредседатель «Зеленых» Роберт Хабек – если проявят достаточно решительности, и обстоятельства при этом сложатся для кого-то из них удачно.
Политическая система Германии такова, что канцлером там может стать почти кто угодно, вне зависимости от результатов голосования. Главное, это иметь поддержку 50% депутатов Бундестага плюс еще один голос. Собственно, в том, кто первый сможет сформировать за собой парламентское большинство, и заключается основная политическая интрига.
В течение последних шестнадцати лет ХДС/ХСС вместе с Меркель уверенно побеждал на выборах, и большинства без консерваторов в Бундестаге просто никак не получалось. Точнее, получалось, но только теоретически – с участием либо Левой партии, либо «Альтернативы для Германии». Однако ни «Левых», ни АдГ в федеральное правительство никто не возьмет – слишком уж радикальны и неприемлемы их позиции для всех остальных партий. Поэтому Меркель и была столь долгое время, по сути, безальтернативным кандидатом на должность канцлера.
Но на этот раз все сложилось по-другому. «Осиротевший» без Меркель ХДС/ХСС пришел к финишу только вторым, с очень плохим для себя результатом, но при этом с совсем небольшим отрывом от СДПГ. И главный вопрос теперь в том, кто сможет первым договориться о коалиции с «Зелеными» и СвДП. Если первыми договорятся консерваторы, то социал-демократы, несмотря на свою победу, отправятся в оппозицию. Или наоборот – договорятся социал-демократы, а консерваторы останутся ни с чем.
Проще говоря, все будет зависеть от того, чью сторону выберут «Зеленые» с СвДП – именно они после этих выборов «делают канцлера». Но за свою благосклонность эти две «малых» партии могут потребовать многого, в том числе и кресло главы правительства. Не обязательно, конечно, потребуют, и совсем не факт, что получат, но вероятность есть, и если она реализуется, то канцлером станет не Шольц, Лашет или даже Зёдер, а Линднер или Хабек. А если все коалиционные переговоры зайдут в тупик, то в дело вмешается федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер, и там уже возможны разные варианты – вплоть до самых неожиданных кандидатур и новых выборов.
Но все это – чистой воды спекуляции, не имеющие по большому счету особого практического смысла. Проще подождать и посмотреть, чем все закончится. Хотя один момент во всей этой немецкой избирательной истории все же достаточно интересен. Править в Германии может любая из входящих в Бундестаг партий, даже самая маленькая и проигравшая на выборах. Если только это не Левая партия и не АдГ, с их хотя и разнонаправленным, но одинаково чрезмерным уклонением от «генеральной линии». А то, что эта генеральная линия есть, сомневаться не приходится – в немецком политическом жаргоне она называется «коалиционноспособностью», то есть способностью партии в силу своих политических позиций участвовать в правящей коалиции.
«Левых», хотя и не очень охотно, берут в правительства немецких федеральных земель. Вполне вероятно, что скоро туда начнут брать даже представителей «Альтернативы». Но на земельном уровне и политика соответствующая – коммунальное хозяйство, местная экономика, образование и культура. Однако ни Левую партию с ее требованиями распустить НАТО и отказаться от зарубежных военных операций, ни АдГ, считающую, что Евросоюз надо как минимум серьезно реформировать, а его единую валюту просто отменить, никогда не допустят на федеральный уровень власти, где решаются крайне чувствительные вопросы международных отношений. По крайней мере до тех пор, пока они эти свои позиции не пересмотрят и не приведут в соответствие с той самой «генеральной линией».
Остальные партии уже привели – поэтому они и могут править. Те же «Зеленые», например, как только перед ними замаячил реальный шанс войти в правительство, стали громко говорить, что никогда не были пацифистской партией. Хотя сами выросли в 80-х годах прошлого века напрямую из антивоенного движения. Но сейчас в правительстве им придется принимать в том числе и решения об отправке бундесвера на боевые операции за пределы страны или, например, о закупке для немецкой армии ударных дронов, которые в Германии считаются крайне неэтичным оружием. И тут у потенциальных партнеров по коалиции не должно быть ни малейших сомнений в том, что «Зеленые» с их все еще сохраняющимися на самом деле остатками пацифизма, в последний момент не дрогнут и не проголосуют против.
Поэтому и надеяться на кардинальные изменения в российско-германских отношениях при новом канцлере тоже не стоит. Они, эти отношения, могут стать несколько лучше при власти социал-демократов или, наоборот – заметно усложниться, если правительство вдруг действительно возглавят «Зеленые». Но все это будут колебания в ту или иную сторону вокруг «генеральной линии», которую формируют входящие в немецкий политический истеблишмент партии с учетом интересов Германии на всех направлениях ее политики. Представить, что Берлин, забыв про трансатлантические связи и партнеров по Евросоюзу, решит принципиально улучшить свои отношения с Москвой, сейчас просто невозможно. И это совсем не зависит от того, кто возглавляет правительство. Немецкие политики, может быть, и хотели бы такого улучшения, но обстоятельства не пускают.