А помните, как ЛГБТ-тема проявлялась в массовой культуре каких-то двадцать лет назад? Например, весьма распространенным персонажем тогда был друг-гей главной героини. Иногда он умилял своей очаровательной нелепостью, как Стэнфорд Блэтч из «Секса в большом городе». Иногда разбивал сердца зрительниц привлекательностью и харизмой, потерянными для слабого пола – как герой Руперта Эверетта в «Свадьбе лучшего друга» (ну и британский актер сам по себе, конечно, тоже).
Бывали сюжеты и более замысловатые. Достаточно вспомнить смешную и одновременно трогательную историю примирения Чэндлера из сериала «Друзья» с отцом-трансвеститом (Кэтлин Тернер зажгла в этой роли). Или другой популярный сериал того времени – «Зена – королева воинов», по которому были щедро рассыпаны намеки (для желающих их увидеть), что прекрасную воительницу связывали с ее спутницей Габриэль не только дружеские отношения.
В общем, массовая культура девяностых и нулевых показывала представителей сексуальных меньшинств достойными членами человеческого общества, ничем принципиально не отличающимися от большинства и заслуживающими спокойную жизнь без того, чтобы подвергаться преследованиям, оскорблениям и унижениям. Более того, реальность подтверждала эти впечатления. Большинство граждан, конечно, просто понятия не имели о том, что жизнь когда-то сталкивала их с геями. Но те, кто оказывался в курсе нестандартных сексуальных предпочтений коллеги, соседа или просто знакомого, обычно соглашались, что те – «люди как люди», хорошие профессионалы, надежные товарищи, законопослушные члены общества.
В 2004 году ВЦИОМ провел опрос, в ходе которого выяснилось, что категорически против легализации однополых браков выступает всего-навсего 34 процента россиян. Была еще четверть респондентов, которые были «скорее против», но данная позиция предполагает определенные колебания, соответственно мнение этих людей вполне могло качнуться в противоположную сторону.
Тогда, 15-20 лет назад, громкоголосая гомофобия была достаточно редким явлением, звучала обычно в специфических, весьма узких кругах, в глазах же здравомыслящих людей она выглядела отвратительной глупостью. Дело в том, что она обычно сопровождалась дикими конспирологическими нагромождениями, в которых предсказывались откровенно безумные вещи вроде целенаправленного разрушения глобалистской закулисой традиционной семьи или растления детей на школьных уроках полового воспитания.
Спустя полтора десятилетия мы живем в мире, где эти самые «пещерные гомофобы» оказались не просто правы. Реальность оказалась куда хуже и фантасмагоричнее, нежели они пророчили в свое время: торможение полового созревания с помощью гормональной терапии несовершеннолетних детей вопреки воле родителей; легализация трансгендерных женщин (то бишь, бывших мужчин) в женском спорте и закономерное – в силу генетически запрограммированных физиологических преимуществ – выдавливание ими с лидирующих позиций «менструирующих людей»; девочки, вынужденные лицезреть мужские гениталии, поскольку данный мужик определяет себя как женщину и пользуется соответствующим отделением в спа-центре; и так далее, и тому подобное.
Практически каждый день приносит с обеих сторон Атлантического океана новости, которые вызывают у миллионов реакцию: какое счастье, что мы живем в мракобесной России – и у нас такого нет. И не будет! Так что совсем неудивительно, что за прошедшие с 2005-го годы количество категорических противников легализации однополых браков в стране удвоилось (автор этих строк – в их числе, хотя полтора десятилетия назад она входила в число сторонников легализации). Еще немалая часть граждан «скорее против», в результате чего доля «реакционеров» по данному вопросу охватывает более 80 процентов российского общества.
За последнее десятилетие Запад, западная политика и пропаганда (включая массовую культуру) превратили представителей ЛГБТ в балаганных уродцев и стали агрессивно навязывать миру это видение как норму, которой нужно следовать. Причем в отношении собственного общества там достигнуты немалые успехи. Так что теперь любая попытка перенести те же принципы PR-продвижения ЛГБТ-темы на не западную почву мгновенно вызывает консолидированный общественный отпор – слишком уж наглядный пример перед глазами, показывающий куда ведет эта дорога.
Это пятнадцать лет назад было легко возмущаться дремучими ретроградами и подвергать осмеянию их алармистские предупреждения по поводу опасностей, которые повлечет за собой ЛГБТ-либерализация. Теперь самые широкие общественные массы точно знают, что это не безосновательные страхи, а запрограммированный путь, по которому Запад зашел уже так далеко, что успешно превратился в пугало для всего остального мира. Возможно, там, в Штатах и Европе, лесбияно-вегано-радфемно-полиаморные фрики, как лицо ЛГБТ-сообщества, эффективно выполняют свою функцию загона граждан в светлое будущее левацко-либерального тоталитаризма. Вот только при взгляде со стороны полученный результат настолько впечатляет, что в прочих частях мира, включая Россию, это обеспечивает прямо обратный эффект.
Хотя наиболее отвратительны тут, конечно, отечественные борцы ЛГБТ-активизма. Они столь яростно взращивают в российском обществе представления о гомосексуалистах и носителях других нетрадиционных сексуальных предпочтений, как не о добропорядочных членах общества, по существу ничем не отличающихся от прочих среднестатистических граждан, а как об эксгибиционирующих изгоях, рвущихся превратить свою маргинальность в норму и распространить на остальных. И в ответ получают вполне закономерный рост гомофобных настроений в стране.
С точки зрения повышения накала борьбы и оправдания собственного существования – это вполне разумно. Вот только к банальной человеческой порядочности и заботе о ближнем отношения не имеет.