Начавшаяся летом 1914 года Первая мировая война с самого начала пошла не так. Конфликт неожиданно разросся и затянулся. Вместо быстрых маршей Франко-Прусской войны происходило лишь бесплодное, но кровавое позиционное бодание.
Фронт требовал сотен тысяч и миллионов человеческих пополнений взамен раненых и убитых, а также множества пушек, снарядов и прочих элементов снабжения. Он мог держаться только благодаря абсолютному напряжению сил. Тыл в полной мере чувствовал дыхание войны. Это выражалось в приходящих похоронках, резком скачке цен на всё, а иногда даже в бомбардировках городов вражеской авиацией. Росло ощущение бессмысленности и безнадежности.
Позиционный фронт был достаточно крепким, чтобы его нельзя было всерьез и надолго прорвать. Чуть где-то намечался успех, как туда по железным дорогам ехали свежие подкрепления и выбивали вклинившиеся в оборону части обратно.
Восточный фронт оказался куда более подвижным, чем Западный. Просто потому, что был обширнее, и стороны не могли так же плотно насытить его дивизиями. Это давало возможности для прорывов. У немцев даже были успехи в 1915 году – великое отступление русских свело на нет все их предыдущие победы. Но соваться глубже в территорию России немцы не рискнули, боясь повторить судьбу Наполеона. Они удовлетворились ограниченным успехом на востоке, и в качестве задачи на 1916 год решили разгромить Францию. К тому времени она уже успела едва не проиграть войну (в самом начале) и понести серьезные потери. Французы выглядели слабым звеном. Выведи немцы Францию из войны, и чаша весов на континенте перевесила бы в сторону центральных держав. После этого можно было высвободить силы, достаточные, чтобы выгнать британские войска из Европы, а затем бросить все силы в наступление на Россию – уже с более реальными шансами на успех.
Немцы выбрали целью Верден – мощную французскую крепость. В самом начале войны германское наступление пошло по другому направлению, Верден практически не задело. Зато теперь он находился на выступе. Который так и просился, чтобы его «срезать». Что еще важнее – французы ни от кого не скрывали символичность Вердена, который, находясь в полуохвате, все равно держался с 1914 года. В Германии решили подловить противника на крючок морального символа – считалось, что за Верден французы могли пойти на принцип и бросить в масштабные контратаки весь цвет своей армии.
И сделать это так, как планировали германские генералы – под удар их заранее сконцентрированной и подготовленной артиллерии. Поняв, что окружить и уничтожить врага в позиционной войне не получится, немцы хотели его истощить, заставив французов размениваться потерями в невыгодном для себя соотношении.
Великий тупик
Чисто визуально Верденские укрепления были мало похожи на какую-нибудь романтическую средневековую крепость. Это были траншеи, колючая проволока и массивные форты из стали и бетона, зачастую простиравшиеся в глубину куда дальше, чем в высоту. Утыканные пулеметами и орудиями позиции выглядели неприступными. Немцы это понимали – и концентрировали под Верденом беспрецедентную артиллерийскую мощь. Шестикилометровый фронт готовились обработать 1200 орудий – по 200 стволов на километр. Вызывали уважение и калибры – от 105 до 420 миллиметров. Все это доставлялось на позиции в ночи, с соблюдением всех мер секретности – первый удар должен был стать для французов абсолютно внезапным.
Битва началась 21 февраля 1916 года. Немецкие штурмовики, вооруженные десятками гранат, карабинами «Маузер», самым разнообразным холодным оружием и огнеметами, бросились на французские линии при поддержке яростно грохочущих тяжелых орудий. Французы удара такой силы явно не ожидали, и уже через несколько дней потеряли несколько фортов, включая Дуомон – самое знаменитое укрепление Верденской битвы, эпицентр будущих сражений. Но несколько дней спустя в командование под Верденом вступил Анри Петен – молодой и способный генерал. В следующей мировой войне он пойдет по пути коллаборационизма и покроет себя несмываемым позором. Но в 1916-м его решительности и правильным действиям предстояло спасти французскую армию.
Петен сразу понял, что главное в развернувшейся битве – не дать отрезать оставшиеся в руках французов форты от снабжения. Первоначальные успехи немцев позволили им отрезать железные дороги, а грунтовые автомобильные размыли дожди. Новый командующий сориентировался быстро – по его приказу к Вердену свозили щебень из каменоломен неподалеку. Из него сооружалась прочная, не боящаяся сезонных неурядиц, дорога. Вскоре по ней были пущены девять тысяч автомобилей. На них и держалось снабжение задействованной в разворачивающемся грандиозном сражении группировки.
Наведя порядок тут, французы смогли задействовать и артиллерию – теперь к ней могли в изобилии поступать снаряды. Потеряв несколько фортов, французы вцепились в оставшиеся что есть силы. Немцы с каждым днем теряли превосходство. Весной обе стороны расстреливали десяток, а то и больше, эшелонов снарядов, чтобы попробовать взять лишь одну позицию. А к середине лета резервы истощились уже у самих немцев – войска понадобились на развернувшейся на другом участке фронта битве на Сомме. Французы на германскую уловку не клюнули и не стали ставить все фишки на Верден – и сделали правильный выбор. Немцы истощили противника, но и выдохлись сами, а в начале сентября прекратили атаковать.
Поняв, что противник ослабел достаточно, французы решились на собственное наступление – только уже не хаотичное, а тщательно организованное. Они сосредоточили в Вердене четыре сотни батарей и обеспечили их регулярным подвозом снарядов. Были задействованы даже монструозные 400-миллиметровые орудия на железнодорожном ходу. Теперь стороны поменялись местами – уже немцы, а не французы, отчаянно пытались удержать форты, но все равно теряли их один за другим. Так продолжалось до декабря, когда немцев вытеснили на изначальные позиции. Бойня под Верденом завершилась, так и не приведя к ярко выраженному стратегическому результату, если не считать таковым полный провал германского плана.
Последствия
Битва при Вердене стоила сотен тысяч человеческих жизней. Французы потеряли около 400 тыс. человек, из которых 163 тысячи – убитыми. Немцы – примерно 350 тысяч, из которых погибло 143 тысячи. По меркам Второй мировой вроде немного. Но во времена Вердена люди еще не знали, что будет твориться в будущем. Да и концентрация потерь на квадратный километр была совсем другая. Тут же, в верденской мясорубке, все эти сотни тысяч были похоронены буквально друг у друга на головах. Похоронены, разорваны на части и потом, уже в полуразложившемся состоянии, вновь выкинуты на свет Божий. Убитые буквально перепахивались пополам с землей артиллерией – все это порождало ужасные, поражающие человеческую психику, картины.
Конечно, Верден не был единственным сражением такого рода. На скученном, плотно забитом людьми, траншеями и артиллерией Западном фронте Первой мировой разворачивалось много таких картин. Но Верден оказался одним из самых ярких эпизодов – его имя стало нарицательным, описывающим ужасы Первой мировой. Особенно для французов, которые яростно и смело бросались в атаки и контратаки за одну из своих лучших крепостей. Полученная в Вердене рана не прошла даром. Во Второй мировой французы сопротивлялись уже не так яростно, страна, чья армия считалась одной из сильнейших в Европе, «сошла с дистанции» еще в 1940 году.
А ужасы, виденные участниками войны в Вердене и десятках других похожих сражений, вместо того, чтобы дать толчок пацифизму, напротив, подтолкнули к поискам новых форм войны. Все искали выход из позиционного тупика. Кто-то надеялся на доктрину стратегических бомбардировок мирного населения, кто-то занимался стратегией и тактикой блицкрига. Безрезультатная мясорубка Вердена все-таки привела к результату – им стали еще более ужасные и масштабные события уже следующей мировой войны.