Только что прошли учения стратегического командования США «Глобальный гром 2022». Согласно официальному описанию, Global Thunder охватил всю ядерную триаду Соединенных Штатов. В основном, это были штабные упражнения, но при этом осуществлялись реальные вылеты дальних бомбардировщиков, маневры подлодок, имитации запуска межконтинентальных ракет.
Сразу вспоминаются события 38-летней давности. Тогда НАТО проводило учения «Умелый лучник», настолько реалистичные, что руководство СССР сочло, что под их прикрытием Североатлантический альянс готовит реальный удар по Советскому Союзу. Москва тогда привела РВСН в состояние повышенной готовности. Мир прошел по лезвию бритвы.
В 2021 году Минобороны России также отреагировало жестко. Особенно не понравилось руководству военного ведомства приграничные пролеты стратегических бомбардировщиков B-52H «Стратосферная крепость», которые выходили на боевые курсы в 10 километрах от воздушного пространства нашей страны. С этих курсов американцы имитировали запуск крылатых ракет с ядерными боеголовками. В Министерстве обороны особо отметили, что условные удары наносились как с востока, так и с запада.
Разумеется, по сравнению с 1983-м и спутниковая группировка стала более «зрячей», и наземные средства контроля ушли в развитии далеко вперед. Мир стал более прозрачным, в том числе и в военной сфере. Никаких резких движений Москва делать не стала. Российские военные ограничились слежением за противником. Возможно, о стратегической авиации вероятного противника была даже получена некая новая информация.
Учитывая все эти летные упражнения, а также недавние учения НАТО в Черном море и постоянные провокационные разговоры в украинской и западной прессе о «неминуемом» нападении России на Украину этой зимой, может создаться ощущение, что вдоль наших границ быстро нарастает напряженность, которая может привести к полномасштабному военному конфликту.
Отчасти это верно. Российские вооруженные силы испытывают на крепость нервов, проверяют нашу оборону, в том числе стратегическую, на прочность. И все-таки происходящее явно не тянет на сосредоточение сил для начала большой войны. Запад, конечно, бряцает оружием, но даже американские военные издания отмечают, что для противостояния России наличных боеспособных сил в регионе явно недостаточно.
Так что по большей части вся активность наших «партнеров» рассчитана на поднятие духа региональных союзников и успокоение Конгресса. Мол, мы сдерживаем русских и всячески пресекаем их «агрессивные действия». Всё то время, что готовились эти и другие военные провокации, в СМИ обсуждался также «вполне вероятный» новый российско-американский саммит. Не стоит и говорить о том, что первая встреча Путина и Байдена не то, что не привела к улучшению отношений Москвы и Вашингтона, но даже задачу деэскалации, провозглашенную Белым домом, не решила. Что в нынешних условиях может решить вторая встреча, особенно учитывая раскол в американской администрации?
Санкционный каток, похоже, уже не остановить. Экономические и технологические рестрикции будут множиться, что подтверждается недавними санкциями как против судовладельцев, имеющих отношение к «Северному потоку – 2», так и против Московского физико-технологического института. Договориться о прекращении всей этой «деятельности» вряд ли удастся. Уж точно не с нынешними настроениями в Вашингтоне. Не доиграться до пуска межконтинентальных баллистических ракет – вот, видимо, единственный рабочий пункт повестки.
Сегодня не работают никакие апелляции к нормам международного права. Разумные аргументы и доводы также не действуют. Приходится признать, что прежнего миропорядка де-факто уже нет. Новый еще не прорисован даже вчерне. Ну а как называется период между разрушением старого миропорядка и установлением нового? Всю историю человечества он назывался войной. Так что третья мировая война уже идет. И ведется она не ракетами, самолетами и кораблями. В наше время это не всегда эффективно. Она ведется другими методами. И если на минуту отвлечься от инструментов военного сдерживания, мы увидим, какими.
Цель воюющей стороны – победа. Но что делается на стратегическом и тактическом уровне? Необходимо нейтрализовать, вывести из игры технику и живую силу противника. Далее – разрушить его индустриально-технологическую базу, перекрыть доступ к жизненно важным ресурсам, вывести из строя инфраструктуру. В войне обычными средствами всё это осуществляется силой оружия – бомбардировками и артобстрелами, стремительными атаками подвижных соединений, перерезанием коммуникаций, убийством или пленением солдат и командиров.
Сегодня все те же задачи решаются без стрельбы и маневров. Что такое санкции, как не усилия, направленные на то, чтобы парализовать экономику, индустрию и технологическую сферу? Можно бомбить промышленные города, места производства высокотехнологичной продукции, дороги и прочие линии коммуникаций, а можно пытаться остановить предприятия, НИИ, дорожное строительство и коммунальную сферу с помощью технологических и финансовых рестрикций. Секторальные санкции – это война против экономических отраслей, ничем по целям и потенциальным результатам не отличающаяся от «операций с экономическими целями», широко распространенными в ходе той же Второй мировой.
Рестрикции в отношении российских банков – это действия по отсечению отечественных банков от финансовых ресурсов. Принятая в 1944 году международная бреттон-вудская система (со всеми последующими модификациями) носит всемирный характер. Это среда, в которой распространяются монетарные потоки. Так что перекрытие доступа к ним сродни блокаде морских товарных путей, используемых противником. То же относится и к экспортно-импортным ограничениям, нарушающим нормы ВТО, в рамках которой существовала до недавнего времени мировая торговая система.
Враждебные действия ведутся и против инфраструктуры России. Каждый серьезный инфраструктурный проект, как международный, так и внутренний, находится под прицелом западных ограничительных мер. Если бы соответствующие объекты подвергались авиационным налетам, то в ответ применялись бы средства ПВО. В «мирном» варианте на санкции отвечают импортозамещением и сотрудничеством с китайскими товарищами – своего рода ленд-лиз. Всё это пока делается с переменным успехом, иной раз с успехом ограниченным. Судьба войны еще далеко не решена. Но чуть ли не главные усилия противника направлены на вывод из строя нашей живой силы, людского потенциала. В современных условиях уничтожать людей физически необязательно. Достаточно сделать их бесполезными, неспособными к активным действиям, к сопротивлению, нежелающими защищать свое суверенное государство, традиции, ценности. Что и делается с немалым успехом, особенно в отношении молодого поколения.
Стекающаяся в два-три крупных российских мегаполиса молодежь, трудоустраиваясь там в постиндустриальных профессиях, попадает под обстрел западного влияния, противодействия которому практически не осуществляется.
Более или менее удалось справиться с диверсионными группами противника, представленными активными несистемными «оппозиционерами», на деле оказавшимися в 99% случаев иностранными агентами как де-юре (согласно российскому законодательству), так и де-факто – диверсантов курируют зарубежные идеологические институты и разведки. Но массированному воздействию западной идеологии мы пока никак не противодействуем. Это как если бы вражеская авиация выкашивала дивизию за дивизией, а ПВО никто и не думал задействовать.
Если провести честное социологическое исследование современной молодежи, скажем, Москвы и Санкт-Петербурга, его результаты будут обескураживающими. Как вы думаете, собираются ли постиндустриальные молодые горожане России (включая подростков) воевать за свою страну в случае агрессии (например, американской)? Как они относятся к однополым бракам с усыновлением детей, а также к смене пола в несовершеннолетнем возрасте? Наконец, считают ли они нашу страну культурно отсталой, несвободной – одним словом «Мордором» или, выражаясь более высоким штилем, «немытой Россией»? А хотите знать, сколько молодых людей в наших городах «знакомы с людьми, регулярно употребляющими наркотики»? Многих из вас удивят ответы.
Я уж молчу о более сложных материях. Например, об уровне жизни в регионах, о том, как устроен хозяйственный механизм страны, о том, как реально обстоят дела в странах Европы и США, какие процессы происходят в мире. Практически по каждому вопросу большинство городской молодежи будет бодро и уверенно цитировать усредненную передовицу New York Times, причем примерно в одних и тех же выражениях. Этому способствуют не только социальные сети, в которых ведется таргетирование различных групп (что сродни прицельному бомбометанию) и голливудские фильмы, имеющие в отечественном прокате очевидные преференции (это уже бомбардировки ковровые), но и большинство наших вузов, отечественные киноленты и театральные постановки, выступления звезд индустрии развлечений. Всё это похоже на поражающее воздействие вторичных взрывов, вызванных ракетно-бомбовым ударом.
Потери живой силы в третьей мировой войне, особенно в молодом поколении, ужасающи. Конечно, они не стопроцентные. И не все потери безвозвратные. Но или их масштаб сильно недооценен, или до сих пор нет понимания, как остановить этот смертоносный для страны конвейер. Нельзя не радоваться успехам России в военном строительстве и выучке ее вооруженных сил. Это очень важно и ценно. Но реальные сражения третьей мировой уже идут полным ходом. Они ведутся на полях экономики, технологий и финансовых систем. И самое главное – идет битва за сердца и умы людей. А без людей некому будет строить и военную технику.
Разумеется, война ведется не только против нас, но и против тех же китайцев и даже консервативных американцев. Но, во-первых, это совсем другая тема, а во-вторых, наш фронт для нас все же самый главный. И положение дел на нем ничего, кроме тревоги, пока не вызывает.