Не понимаю воодушевления по поводу «штурма Капитолия». Не понимаю возмущения по поводу цифровой цензуры в США. Не понимаю злорадства по поводу «это же другое дело» – когда в пример Вашингтону ставят антидемократические действия политических элит.

Град на холме строился в принципе как элитарное государство «от противного» – то есть если в Британии это родовые элиты, то в «Прекрасной Америке» это новые, изначально «self made», элиты политические по умениям, талантам, капиталу. Корпоративная элита, скажем так. «Корпорация Америка».

Неожиданно (нет, конечно) выяснилось, что американские политические элиты ровно так же склонны к институциализации, как и те, от кого они бежали из метрополии. Просто институциализация происходит не на основании родового наследства (хотя и так тоже бывает). И вход в элитную корпорацию относительно открыт, но происходит через «нужные связи», то есть через присягу верности принципам корпорации, распознавание «свой/чужой». И тогда же выяснилось, что корпорация будет себя защищать.

Почему американская модель демократии это в первую очередь «власть демократов», то есть корпоративной элиты: это очевидно. Идеологическая скрепа была названа «демократией». Если вы не забыли, что вхождение в политическую корпоративную элиту в США идет через распознавание «свой/чужой», нужные связи и присягу на верность корпорации, то важно еще держать в уме и то, что в этой американской демократической корпорации система государственных институтов, через которую оформлена, институциализирована руководящая роль корпоративной элиты, является скелетом «демократии».

Она именно поэтому не имеет ничего общего с «властью народного большинства», защищающего права меньшинств, в системе независимых ветвей власти, в том числе и через регулярные выборы – что под демократией обычно понимают в прочем мире (раньше понимали). Потому что через выборы – будто бы честные и прозрачные – происходит частичное обновление корпорации за счет рекрутов, лояльных корпорации. Она, повторюсь, защищает себя институционально.

Прекрасный пример этому: положение так называемых внесистемных политиков и партий, кого сейчас называют популистами. Во-первых, популист – негативный ярлык, который сразу же можно приделать на любого политика вне элитной корпорации. Во-вторых, на примере не США, а Франции, система корпоративной власти адаптируется: Эммануэль Макрон шел на выборы «как настоящий популист», с яркими лозунгами, но рекрутирован он был старыми элитами. Обратите внимание: это не удалось Трампу, который смог получить почти монолитную поддержку Республиканской партии и целиком монолитную поддержку справа, особенно от внеэлитных диссидентов, но был успешно «укрощен».

Именно поэтому для политической элиты США – «Корпорации Америка» – демократия это не что-то там, а именно сами институты, через которые она, элита, правит и рекрутирует новых лояльных членов.

Что же тогда означают громкие требования демократических свобод, состоящих в обеспечении прав меньшинств, вплоть до экзотических, в том числе и тогда, когда это требует ограничении прав большинства: позитивный расизм, преференции определенным социальным, этническим, религиозным и прочая, и прочая группам. Во-первых, через провозглашение и реализацию таких требований не реализуется демократия как таковая, так как для большинства они именно навязываются (с целью «облагородить» или «гуманизировать» большинство). Во-вторых, они служат для сплачивания элиты, как один из самых действенных механизмов распознавания «свой/чужой», при этом очень часто в самой «Корпорации Америка», внутри элиты, эти лозунги и требования зачастую не реализуются.

Но даже самые маргинальные и громкие из «демократических свобод/прав меньшинств» действуют примерно так же, как в 30-е годы советской власти действовали обвинения в правом или левом уклонизме – вы же помните, что объяснялось всем: линия партии не колеблется (хотя это было фактически не так), а вот от уклонизма нужно очищаться, что мобилизует партию. Да, тут мы имеем дело с таким вот «позитивным уклонизмом» – по сравнению с «позитивным расизмом», например. Но тем не менее попытки лишать свободы слова значительную часть «охлоса» или большинства, или целиком большинство не зря сравнивают с действиями советской власти в годы насаждаемого единомыслия.

Именно поэтому весь этот крик о том, что «Трампа нужно запретить» и нечего давать голос всякому «антидемократическому» быдлу, не имеет никакого отношения к миру вокруг, к опыту Сербии, Грузии, Украины, Молдавии, Венесуэлы, Белоруссии, Гонконга и так далее. Потому что «это же совсем другое» – не аргумент, настолько происходящее в США не сравнимо с опытом внешнего мира.

Бессмысленно приводить американской политической элите примеры ее же действий во внешнем мире – она физически не в состоянии понять такие сравнения, потому что в США происходит внутренняя разборка «Корпорации Америка» с неразумным «быдлом», которое что-то посмело там свое думать про принципы, на которых строится не демократия, а «демократия» как способ власти корпорации.

Если кто-то хочет озаботиться поиском «двойных стандартов», то пусть поищет в европейском опыте, а не в американском. Он же не учит никого и ничему – именно поэтому мы довольно спокойно говорим, что «это внутреннее дело США»: пусть перебесятся, а нам важнее сохранить себя для себя же. Ни Трамп нам не «союзник», ни «Байден», ни любой другой чёрт лысый.

Источник: Блог Евгения Примакова