27 июля вступило в силу очередное бессрочное перемирие в Донбассе. Безусловно, «худой мир лучше доброй войны». Как бы там ни было, в мирные времена снаряды не прилетают в дома людей, не гибнут от пуль и осколков артиллерийских боеприпасов женщины и дети. Поэтому в условиях войны вменяемые люди хотят мира. И, конечно, жители Донбасса ждут реального мира как манны небесной.

Только вот если поговорить с людьми в Донецке, почитать, что пишут в дээнэровском сегменте социальных сетей, то можно сделать вывод: в массе своей люди не верят, что новое перемирие приведет к настоящему прекращению всех боевых действий. Почему? Все просто: печальный опыт. Если человека обманули мошенники или ограбили бандиты, то он до конца дней будет опасаться снова стать жертвой преступления.

Начиная с 2014 года в Донбассе было уже более 20 перемирий. Бессрочных и с различными сроками окончания. Они часто носили красивые названия, к примеру, «хлебное» или «школьное» перемирие. Но все заканчивались одинаково – новой эскалацией конфликта. И примерно по одному и тому же сценарию: украинские военные или открывали огонь, или захватывали территорию в «серой зоне», после чего делали попытку обвинить в срыве перемирия ополченцев Донбасса. И, разумеется, у жителей республик уже выработался коллективный опыт, который подсказывает не верить в долговечность перемирий.

Однако новое перемирие отличается от предыдущих тем, что созданы иные механизмы контроля за прекращением огня. Согласно новым договоренностям, любое применение оружия украинскими солдатами теперь возможно лишь по приказу высшего командования армии. Аналогичное правило действует и для ополченцев Донбасса: открывать огонь бойцы милиции Донецкой и Луганской республик смогут только по приказу своих высших командиров. Теперь создан механизм для координации действий и диалога между ВСУ и ополчением ЛДНР в случае нарушения перемирия. Также появилась возможность применения дисциплинарных мер к нарушителям перемирия. Отныне существует запрет на разведывательную и диверсионную деятельность.

В теории это все выглядит красиво. Если механизмы контроля действительно будут работать, то да, наверное, шанс на долгосрочное перемирие действительно есть. Но главный вопрос, будут ли они работать?

Идеи, заложенные в нормативно-правой акт, и то, как его нормы будут применять и трактовать в реальной жизни, – это часто разные вещи. Тем более когда речь идет о международных документах, выполнение которых полностью зависит от воли подписантов: они могут выполнять нормы договора, а могут и не выполнять. А все договоренности в рамках Минского процесса именно такие. И вот вопрос, если украинская сторона не выполняла свои обязательства все эти годы, почему будет выполнять сейчас?

На самом деле, если бы Киев хотел реального прекращения огня, он бы добился этого давно. Экс-президент Петр Порошенко имел несколько возможностей положить конец войне. Летом – осенью 2014 года, зимой 2015 года. Но не сделал этого. Почему? Во-первых, большинство представителей украинской элиты в 2014–2016 годах были уверены, что все равно смогут дожать Россию на дипломатическом поприще, а Донбасс – на военном, и включить ЛДНР в состав Украины без исполнения Минских договоренностей. Кстати, многие на Украине верят в это и сейчас.

Во-вторых, Украина и Донбасс являются «задними двориками» России и ЕС, и происходящее на этих землях держит как РФ, так и Евросоюз в напряжении и ухудшает отношения между Брюсселем и Москвой. Это объективно выгодно США, руководство которых и является патроном проекта «майданная Украина». А значит, майданные политики будут проводить ту политику, которую им обозначат в Вашингтоне. И если американской элите выгодна вялотекущая война в Донбассе, то она будет продолжаться, независимо от того, о чем договорятся в рамках минского или даже нормандского формата.

Но зачем Киев согласился на новое перемирие и новую систему контроля? Дело в том, что Владимиру Зеленскому нужно, чтобы его политическая сила «Слуга народа» (СН) выиграла местные выборы, которые пройдут на Украине осенью. Однако рейтинг СН во многом зиждется на популярности самого Зеленского, а она падает. Поэтому команде Зеленского необходимо снова надеть на президента «венец миротворца», показать, что он делает все, что в его силах, чтобы остановить кровопролитие, и благодаря этому поднять рейтинг СН.

В принципе для Зеленского с точки зрения пиара было бы хорошо добиться встречи в нормандском формате до выборов. Думается, это задача максимум его команды. Потом пропрезидентские журналисты и блогеры объявят это великой победой ЗЕ. Основной электорат, на который может рассчитывать Зеленский и его партия, это в массе своей приверженцы мира в Донбассе.

Но если даже перемирие продержится до местных выборов – что дальше? Уже сейчас сторонники «партии войны» на Украине обвиняют Зеленского в предательстве. Они требуют продолжения боевых действий и захвата территорий в «серой зоне», хоть и прикрывают все это «заботой об армии». Проблема в том, что, как показывает практика, радикалам все время удается заставить Зеленского делать то, что хотят они. Яркий пример – Консультативный совет, который должен был возникнуть в рамках Минского процесса, но так и остался лишь идеей, как только против его создания выступили радикалы. И этот нюанс реальной украинской политики наряду с перечисленными выше делает долгосрочность нового перемирия крайне сомнительной.