В нынешнем украинском правительстве есть гидра о двух головах – так называемые «порохоботы» (националисты, сторонники курса экс-президента Порошенко) и «соросята» (либералы, связанные с международными фондами, члены партии Зеленского). Отличить их друг от друга еще проще, чем вигов от тори, гвельфов от гиббелинов или демократов от республиканцев.
«Порохоботы» выступают за национальную дискриминацию и полицейское государство, но так, чтобы финансовые потоки текли местным олигархам. «Соросята» же, напротив, выступают за национальную дискриминацию и полицейское государство, но так, чтобы деньги при этом шли за границу. И если «порохоботы», находившись при власти, просто сажали несогласных с их курсом в старые суровые тюрьмы, то «соросята» так не могут. Тюрьмы, в которые они сажают несогласных, должны быть модными и креативными.
Таковыми их и обязался сделать министр юстиции Денис Малюська, который пробрался в правительство Украины из некоего экспертно-аналитического центра BRDO (структура Всемирного банка и правительства Канады).
Итак, в украинских тюрьмах плохо. Плохо не потому, что это тюрьмы, а не курорты, а потому что там лютый ужас. Свежая проверка службы омбудсмена в СИЗО города Кропивницкий (бывший Кировоград) показала, что большинство камер требуют ремонта, нет нормального освещения, чрезмерная зарешеченность окон, ужасное состояние санузлов, нет бачков с питьевой кипяченой водой, нет вентиляции, недостаточно жилой площади на одного заключенного, нет врачей...
Поскольку мне довелось больше года пробыть в запорожском СИЗО по сфальсифицированному обвинению в посягательстве на территориальную целостность Украины и пособничеству террористам, подобная информация для меня, прямо скажем, не новость. Но удивительно, что омбудсмен заметил подобные вещи. На моей памяти проверки представителей уполномоченного по правам человека проходили так: открывается дверь в камеру (она железная, поэтому называется «робот»), на пороге показывается молодой человек по гражданке и сотрудник оперчасти по форме.
– Жалобы, предложения есть? – спрашивает опер.
– Нет, – отвечают все хором.
Робот закоцывается, простите, дверь захлопывается, и делегация идет дальше. А ведь хочется сказать многое: что не хватает нар и приходится спать по очереди, что в окне нет стекол (осенью вставляешь туда пленку, а зимой завешиваешь одеялом), что душ раз в неделю и не всегда с горячей водой, что в еде черви, что половину книжек из библиотеки, в которую нельзя попасть, пустили на самокрутки. И это только начало. Но попробуй скажи, что есть жалобы. Потом получишь за это регулярные шмоны, причем не из серии «зайти поболтать», а по-взрослому – так, чтобы лишить тебя и сокамерников чего-то очень важного и необходимого из вещей. А почти все важные и необходимые вещи, как вы понимаете, официально запрещены. Режущие предметы, например, без которых себе банальный бутерброд не сделать, не говоря уже о мобильном телефоне для связи с родными. Так что для омбудсмена у нас было всегда все нормально, а его это, похоже, устраивало.
Но вот все-таки сделали нормальную проверку, сказали, что жить так, конечно, можно, но недолго, и министр Малюська начал волшебные (как и положено у «соросят») реформы. Во-первых, с апреля в СИЗО начали открывать «платные камеры повышенного комфорта» для того, чтобы собрать деньги на ремонт «камер пониженного комфорта». На бюджет для этих целей никто, естественно, не рассчитывает. По словам министра, «ходят слухи» о комфортных помещениях в СИЗО, которые предоставляют заключенным «за взятку». Так давайте пустим эти взятки не в карман «хозяйки» тюрьмы, а в специальный фонд для ремонта «бесплатных» камер! Не победим, так возглавим!
Компетентно скажу, что по поводу «камер повышенного комфорта» ходят не слухи, а большие деньги. В первые месяцы моего заключения, когда было совсем невмоготу, жена по святой наивности подошла с вопросом о таких камерах к девочкам на приеме передач. Они там чуть не поперхнулись, а потом, сделав глаза блюдцами и украдкой крутя пальцем у виска, намекнули, что спрашивать о таком не надо – пусть заключенные подобные вещи решают изнутри. И некоторые таки решают. Есть камеры на 10 человек, где живет один, есть камеры с барной стойкой, холодильником, мультиваркой, душем и бойлером, много чего есть.
Доступ к интернету в таких условиях как бы сам собой подразумевается. Ну а бонусом, если гражданин уж совсем авторитетный и состоятельный («жирный гусь»), можно вечером его свозить домой на ужин. Такое тоже доводилось лицезреть. Короче, разговоры о том, что официальные платные камеры сильно помогут в борьбе с коррупцией – это блажь и полное непонимание ситуации. Платить за них будут состоятельные простаки, которых администрация СИЗО (да и зэки тоже) найдет, как раскрутить еще на что-то.
Авторитетные же люди туда не хотят – опасаются прослушки. Да они себе наладят нормальный быт своими методами. А у кого нет денег, как сидели в крошечных душегубках без элементарных бытовых условий, так и продолжат сидеть, даже если там с накопленных денег покрасят стены и положат новые матрацы без клопов.
В Запорожье, кстати, официальная «камера повышенного комфорта» стоит 570 грн в сутки, 1990 грн в неделю и 3410 грн в месяц. То есть выгоднее брать на большее время. Хотел дальше пошутить про абонемент, но вместо меня пошутил министр Малюська:
«Пригласили на день рождения чиновника или политика? Все еще думаешь о подарке? Мы знаем выход! Сегодня минюст предлагает новую услугу – подарочные сертификаты на пользование услугами платных камер в украинских следственных изоляторах! Подарите знакомым подарочный сертификат, а если их возьмут под стражу, то они смогут попасть в камеру с улучшенными условиями удержания!
Для вашего удобства можно купить сертификат прямо со своего компьютера или смартфона: перейди по этой ссылке, выбери следственный изолятор, выбери количество дней лишения свободы, оплати услугу, распечатай сертификат и квитанцию, которые будут отправлены на твою электронную почту, подарок готов! Помни, сертификат действует только шесть месяцев после покупки.
Если в указанный срок ты не взят под стражу, средства зачисляются в качестве благотворительной помощи соответствующему изолятору. Мы ориентированы на клиентов: расположение в центре города, круглосуточная охрана, уменьшенные риски подхватить коронавирус, возможность отвлечься от соцсетей и гаджетов, трехразовое питание».
Нет, это не шутка. Вот сайт минюста о том же. Официально это называется «Услуги заранее». Заявление можно подать как письменно, так и через автоматизированную систему «Онлайн дом юстиции». Так что если кто-то чувствует за собой или за другом грешок – welcome по ссылке. Количество мест ограничено. Если к моменту вашего прибытия их не окажется, администрация СИЗО вернет вам деньги. Ну или договоритесь, как сможете, на месте. Старые схемы тоже работают.Но что делать гражданину, если очень хочется ощутить себя в роли настоящего зэка, а грешков соответствующих пока нет? У креативного министра снова есть решение! Он предлагает сделать из Лукьяновского СИЗО в Киеве отель, стилизованный под тюрьму. «Если нам это удастся, это будет туристическая бомба. Тем более недалеко от центра», – выдал министр Малюська.
Тюрьмы же, не представляющие исторической ценности, можно продать. Тем более замороженные тюрьмы, которых сейчас на Украине 26 штук. На их содержание даже в таком виде нужно тратить деньги, поэтому в начале июня соответствующий законопроект внесли. Согласно ему, 70% от продажи старых «плохих» тюрем в центральных районах городов истратят на постройку новых «хороших» за пределами города или в промзоне, то есть там, где земля подешевле. А в центре можно будет возвести очередной торгово-развлекательный центр.
Министр молодец, подумал о прибыли, но почему-то не подумал о родственниках заключенных, о бабушках-старушках и работающих днем и ночью мужьях и женах (ведь содержать нужно двоих), которым придется с тоннами продуктов и вещей для передач добираться бог знает куда, бог знает как и бог знает когда.
Конечно, следственные изоляторы – это общественный нарыв, где дичайшим образом нарушаются права человека, где еще неосужденные люди годами страдают хуже, чем осужденные. Их надо приводить в порядок, а может быть и вовсе сносить под фундамент, и строить новые, человеческие. Но то, что с якобы благими намерениями делает креативный министр Малюська – даже не смешно.
Нет, с одной стороны именно очень смешно, только слишком неприлично, чтобы открыто над этим смеяться. А людям снова станет только хуже. Зэки ведь тоже люди, правда?