Ключевой украинский тезис в этой войне состоял в том, что они имеют дело с террористами (это так и называлось – АТО, антитеррористическая операция). А с террористами – знают даже дети – переговоров не ведут.
Этот тезис (как они сейчас взяли моду говорить – нарратив) они как шуруп вкручивали в голову не только своему населению, но даже и друг другу. В результате этой манипуляции сами себе придумали «красную линию», за которую якобы общество (т. е. они сами) не позволит перейти.
При этом фундаментальная лживость этого тезиса состоит в том, что с самых первых дней Русской весны, когда она представляла собой ещё просто мирные шествия и митинги (а в Киеве уже состоялся вооружённый революционный переворот), с представителями этого движения новые киевские власти даже не пытались наладить диалог.
Ни в Крыму, ни в Одессе, ни в Харькове, ни в Донбассе, ни где бы то ни было ещё никто даже не помышлял разговаривать.
Именно это стало причиной радикализации движения. Даже в Крыму, где с какого-то момента прямо действовала Россия, первоначальные планы явно отличались. Помните про перенос даты референдума? И причина одна – недоговороспособность Киева. Люди, которые пришли к власти через насилие, не собирались ни с кем ни о чём договариваться.
Следующим этапом стал захват СБУ в Луганске. Это было уже вооружённое восстание, но там никто не брал заложников, не угрожал гражданским (наоборот – гражданские окружили повстанцев живым щитом). И снова никто не собирался разговаривать, хотя там были обыкновенные луганские мужики, и никакого намёка на прямое или даже прокси присутствие Кремля.
Всё, что дальше было, вы знаете. Никто не разговаривал не только со Стрелковым в Славянске, которого можно было хотя бы в пропагандистских целях назвать иноземным оккупантом, но и с Безлером в Горловке или тем более с Мозговым.
При этом террористические методы войны применяла именно Украина. Как против Донбасса, так и против Крыма. Использование неизбирательных вооружений (авиация, баллистические ракеты, артиллерия), блокада, разрушение инфраструктуры – всё это было направлено именно на нонкомбатантов, иными словами – мирных граждан.
Причём, в отличие от просто психопатов, украинский террор был именно политическим. Запугивали не Донбасс с Крымом, это бесполезно, а всех остальных русских, которые ещё остались в границах Украины. Смотрите, что будет с вами, если не признаете национальную украинскую власть и свой статус граждан второго сорта (на их языке ненависти это называлось «звать войну» – т. е. вы призываете соблюдать ваши права, а к вам за это приходят с войной).
И вот теперь Украина столкнулась с настоящим террористом. И немедленно побежала с ним переговариваться.
Это значит, что в Донбассе настоящих террористов нет. Что и так всем известно – никаких терактов ни там, ни в других регионах Украины никто не совершал.
Там просто русские, которые на Украине в социальной иерархии поставлены ниже упоротых психопатов. И у этих русских есть повстанческое движение – ровно такое же, какое бывает при национально-освободительной борьбе и в истории, и в современности.
И все правительства всегда с такими повстанцами рано или поздно переговоры ведут.
На этой заплатке про мнимых террористов вся украинская картина мира и держится. Потому что если вдруг признать такую еретическую мысль, что там тоже люди, которые, мягко говоря, ничем не хуже украинцев, так это на такое количество вопросов придётся отвечать самим себе...
И вот Зеленский и Луцк весь этот нарратив обнулил.