Нынче, как ни онлайн-мыслитель, так мы видим гигантский текст про то, как страшный вирус изменит мир. Это уже жанр такой – затосковали мыслители в карантине и занимаются в основном росписью вилами по воде: кто-то запугивает неуважаемую публику тем, что мир обрушится в Средневековье, кто-то радостно ждет, что «зеленые» идеи окончательно добьют плоды индустриальной революции, раз уж все и так зашаталось. Кто-то ждет прихода цифровой диктатуры. И все это можно читать каждый день с утра до ночи.
Заводы стоят, одни мыслители кругом. И гитаристы в «Зуме». Но, собственно, как все эти концерты в «Зуме» больше всего памятны тем, что показывают убогий быт и жалкий вкус наших звезд (лучше бы они не транслировали ничего из своих квартир), так и творчество вирус-футурологов показывает чудовищную изнанку современного мира прогрессивного креативного класса. А именно: его мегаломанию и нарциссизм.
Вы ведь вспомните – как громко и бесстыдно «креативный класс» навязывал обществам идею собственного превосходства. Über Alles. Если читать газеты журналы и интернет, то такое впечатление, что модель трудового будущего молодежи – это создание интернет-картинок, запощивание фоточек из путешествий, ведение блогов, качание пресса, выпуск крафтового пива и углубленные исследования гендерного равенства, а равно – дрессировка единорогов.
Во всем этом празднике самолюбования сквозило тихое презрение к человеку реального труда. На периферии общественного сознания, конечно, существовали какие-то китайские рабы и колченогие дети, которые должны добывать кобальт в шахтах для прекрасных электрокаров прекрасных людей. Не говоря уже об отвратительных красношеих фермерах-кукурузниках, всех этих солдафонах в сапогах, каких-то там врачей, которые непонятно чему учатся по десять лет и утверждают, что гендера всего два. Разве нужны все эти грубые отбросы в прекрасном будущем всеобщего равенства дизайнеров и фемактивисток? От них воняет кирзой, обмолотом и больничной палатой. Фи.
Конечно, всей это публике дали по носу в 2016 году на выборах Трампа, когда вдруг оказалось, что вся эта пролетарская сволочь имеет наглость иметь свое мнение и свой голос. Это так шокировало обладателей электровелосипедиков, что они до сих пор исходят на крик и ложь. Не гнушаясь ничем. Нет гнусней существа, чем условный «демократ», которому вдруг не дали то, что он считает своим по праву. Правда, непонятно – по какому именно праву.
То, что это происходило в Америке, не должно вас сбивать с толку. Потому что в России происходят примерно те же процессы, только с поправкой на высоту трубы и степень разжиженности дыма. У нас не было выборов Трампа. Более того, как выясняется, несмотря на все измышления демократической общественности, даже не мы его выбирали в США – чему подтверждение то, что происходит сейчас с процессом Флинна.
Но у нас, как и у всех, разразилась китайская болезнь. Кстати, мы будем ее называть «китайской», потому что можете со своей политкорректностью пойти в Ухань. Так вот, и к нам пришел вирус, и он каждый день вносит коррективы в восприятие реальности. И, несмотря на то, что у нас своих фантазеров насчет пост-ковидного будущего хватает, тем не менее они, как их коллеги из кемпингов калифорнийских университетов, старательно обходят вопрос о востребованности реальных трудовых ремесел и бесславном конце идеологизированных, выдуманных «профессий».
Тем не менее reality bites. Вдруг грубо, зримо и отчетливо заявила о себе медицина и профессия врача. И дело даже не в том, что есть некий выбор – кто тебя будет откачивать: реаниматолог, закончивший второй мед, или специалист по инклюзивности, закончивший курсы при ДК шарикоподшипникового завода. Такого выбора просто нет. Зато есть отчетливое понимание, что медицину недооплачивали, медиков недооценивали, загоняя их в какое-то общественное гетто.
И вдруг – на тебе, все эти люди оказались на первой линии огня, как когда-то медики Пирогова. Медицина вдруг стала опять военной профессией. Практически медициной катастроф. И на медиков вся надежда. Нет надежды на дизайнера и на главу управы. Нет надежды на радфемку и, прости господи, урбаниста. Пусть они сходят с ума, запертые в своих квартирках. Было бы с чего сходить.
А медсестры, врачи – вся структура здравоохранения – вот что вышло на первый план. Их благодарят, Мишустин дает им деньги, все оплакивают погибших на посту медиков. И все понимают, насколько эта профессия важна для всей страны и таким образом касается каждого – вне зависимости, от того – качок ты, ЗОЖевец, веган или курящий пенсионер. И дай Бог, это понимание не канет в Лету. Все сдвинулось. И мы не дадим больше недооценивать каждую пару лечащих рук.
Кстати, помните, как травили русскую армию? В бесконечных передачах каких-то «военных экспертов» с «Эха Москвы» нам рассказывали про оборванную, в портянках, армию с нелетающими ракетами. Про «нелетающие ракеты» нам еще недавно рассказывали авторы-всезнайки типа Юлии Леонидовны Латыниной, даже тогда, когда уже заткнулся на эту тему «военный эксперт» П. Фельгенгауэр.
И вдруг случился Крым и оказалось, что наша армия – не банда «нищих бурятов», как нам плели местные авторы. И сапоги с грязными портянками уже давно заменили на профессиональные берцы, заодно отменив и портянки.
Да и ракеты, как показала Сирия, летают очень далеко и очень точно. Гораздо точней, чем формулируют свою ложь антирусские пропагандисты на деньги Газпрома. Но для понимания этого обществом должны были случиться и Крым, и Сирия. И сейчас профессия военного по уважению, может быть, еще не достигла уровня советского периода. Но стремительно к нему приближается.
Кто-то спросит: а что должно случиться в обществе, чтобы, скажем, профессия учителя заняла свое истинное место? Ну чтобы в школу пошли молодые и стильные мужчины, например? Чтобы Мишустин залез в другой свой сейф и достал оттуда других денег?Ох, не знаю. Может, когда школа научит выпускников противостоять тотальной безграмотности всяких прогрессивных проповедников? Возможно. Но что-то должно случиться, это факт.