Нынче ведь как принято?
Встречаются два человека, принимаются знакомиться.
– Здравствуйте. Я Вася. У меня в детстве был строгий отец, он меня подавлял, и поэтому у меня сформировались виктимные паттерны поведения. И, пожалуйста, не произносите при мне слово «одеколон», оно меня ретравматизирует.
– Приветствую, Василий. Я Маша. Два моих бывших говорили мне, что я дура, и только трехлетняя психотерапия, ради которой мне пришлось продать квартиру, заставила меня поверить, что я действительно не дура. Если вы дорожите нашим общением, не называйте меня, пожалуйста, так. Кстати, почему «одеколон»?
– Дура, я же просил…
Сладострастный и упоительный обмен взаимными психотравмами – увлекательнейшее занятие. А поскольку каждый второй продвинутый интернет-юзер ходит на психотерапию к еще более продвинутому психологу, то нет для нашего юзера ничего увлекательнее, чем обсудить свои психотравмы, которые он лечит, лечит, но пока сумел только выяснить, как повлиял на его дальнейшую половую жизнь укус собаки в трехлетнем возрасте.
Люди очень любят себя. Люди очень любят поговорить о том, как они несчастны, и если они видят, что собеседник тоже из «продвинутых», то с удовольствием вывалят на него все свои психотравмы, начиная с пресловутого собачьего укуса. Вот, мол, я такая особенная снежинка. Учти, пожалуйста, мои особенности, вот прямо ты, незнакомый человек из интернета. И обращайся со мной соответственно. Безопасное мне пространство устрой, немедленно! Сейф-спейс! А если не устроишь сейф-спейс, я про тебя десять постов напишу, бесчувственное чудовище, ты меня ретравматизировал.
Как бы так объяснить. Бесспорно, достаточно важно понимать, где в жизни у вас случилась травма и что вам с ней теперь делать. Вам.
Не кому-либо иному, и уж тем более не незнакомому человеку из интернета. Скажу страшное: незнакомые люди из интернета вам вообще ничего не обязаны. Они могут десять раз наступить на вашу травму, хоть нарочно, хоть ненамеренно, и Уголовный кодекс, а также Конституция Российской Федерации не покарают их. Потому что Уголовный кодекс и Конституция пока что не приняли норму, где все должны именно вам. Где именно с вами, с вашими нежными чувствами должны считаться все окружающие.
Пытаться устроить себе сейф-спейс в публичном пространстве, вешая посреди него табличку «Здесь живу я, и у меня пять психотравм, вот их карта, не наступайте», довольно непредусмотрительно.
Нескольким людям, которые относятся к вам с уважением и любовью, возможно, эта карта понадобится, и они постараются не наступать туда, где у вас заминировано. Но как ждать этого от всех остальных?
Есть в Рунете такая феминистка с ником «Никсель Пиксель», которая, имея несколько десятков тысяч читателей, все пытается устроить себе сейф-спейс и искренне удивляется, когда незнакомые люди не ставят интересы Никсель Пиксель во главу угла. Как-то она писала об истории, когда она позвонила психиатру, а та говорила с ней неправильным тоном. И, кажется, искренне не поняла, когда незнакомые люди стали смеяться над ней. Ведь она, бесценная, единственная и неповторимая Ника, травматизировалась!
А бесценным, единственным и неповторимым, разумеется, мнит себя каждый.
Ну что ж теперь делать-то. Ну каждый единственный, это понятно. А в поколении старше тридцати еще и каждый второй травмированный: девяностые, Чечня, Донбасс, тут нормальным остаться не очень просто. О черт, это, кажется, эйджизм! Ладно, ладно, все травмированные, кто хочет себя таким считать. Всем галоперидолу за счет заведения, и сойдемся на этом.
Но если слышать только свою травму, не услышишь другого человека – с его слабостями, его болевыми точками, его правотой и неправотой. Поэтому лечить травмы – это хорошо и полезно. А поднимать на знамя и требовать особого отношения – смешно.Однако у поколения Z это тренд. Приятно поглаживать собственные расчесанные ранки, приятно показывать их окружающим, чтобы окружающие тоже потянулись несчитанным количеством рук к ним.
Предыдущим поколениям, пожалуй, не понять. Надеюсь, что следующим тоже.