«Культ личности Владимира Путина – это то, с чем категорически не согласен Владимир Путин. Он давно четко сформулировал свое отношение к любым проявлениям культа личности. Ему это определенно не нравится, и он с этим не согласен», – так пресс-секретарь президента Дмитрий Песков ответил на вопрос журналистов о том, не боятся ли в Кремле такого явления.
Тема эта старая и повторяющаяся – последний раз пресс-секретарь президента комментировал ее два месяца назад. Тогда ему напомнили о существовании в Грозном проспекта имени Путина и о планах возвести в чеченской столице Дворец дзюдо имени Путина: «Нет ли в этом признаков культа личности?». Чеченскому проспекту уже очень много лет – и это действительно исключение из правил, и Песков пояснил: хотя Путину это не нравится, в Чечне нетипичная ситуация, город был разрушен, но возродился – и поэтому это особый случай.
Сейчас же поводом для повторения вопроса стали слова спикера Госдумы Вячеслава Володина:
«Сегодня, исходя из вызовов, которые есть, и, если хотите, угроз, которые в мире существуют, не нефть и газ наши преимущества. Как видите, и нефть, и газ могут падать в цене, наше преимущество – Путин, и мы его должны защитить».
Володин так отреагировал на кампанию против Валентины Терешковой – которую начали оскорблять после того, как она предложила поправку в Конституцию, разрешающую Владимиру Путину баллотироваться в президенты в 2024 году.
В очередной раз было указано, что президент это, говоря более понятным либералам языком, «ценный актив» России. Он сильный игрок на мировой арене и опытный руководитель государства – и это выгодно нашей стране. Но тема культа личности все равно будет возникать все чаще и чаще – и понятно почему.
Сам термин появился в феврале 1956 года – когда на 20-м съезде КПСС партия осудила «культ личности Сталина». Скончавшийся за три года до этого лидер, почти три десятилетия руководивший страной, был обвинен в «нарушении социалистической законности», репрессиях, вождизме и забвении «ленинских принципов коллективного руководства». В последующие восемь лет (до снятия Хрущева) критика Сталина набирала обороты, стала ставиться под сомнение и его роль в Великой Отечественной войне – что вызывало все большее отторжение у очень многих в стране. «Был культ, но была и личность» – так считало большинство советских граждан постсталинского времени.
А в годы перестройки и в 90-е из Сталина стали лепить уже настоящего монстра – кровавого палача собственного народа, виновного во всех бедах и развязавшего Вторую мировую войну. Демонизация Сталина привела к обратному эффекту – к настоящему времени большинство наших граждан считает его едва ли не самым великим руководителем страны за всю нашу историю.
Но вот сам термин «культ личности» по-прежнему носит резко негативный характер, ассоциируясь с обожествлением первого лица, низкопоклонством, лизоблюдством, диктатурой, а то и репрессиями. Азиатчина – презрительно говорят про КНДР с ее реальным культом уже третьего поколения Кимов (старший объявлен «Солнцем нации» и от его дня рождения отсчитывается летоисчисление) или подобострастным отношением к президентам Туркмении. Но эти страны, как и многие другие – настоящий Восток с совершенно конкретными местными национальными традициями как отношений в обществе, так и построения власти.
Россия – не Восток и не Запад, но может быть у нас тоже есть в крови поклонение первому лицу?
Либералы-западники убеждены в этом: русские для них – это рабский народ, поклоняющийся своим правителям. Но это абсолютная ложь – русские один из самых вольнолюбивых народов, и никакого стремления обожествлять одного из своих у них нет. А что же есть?
Есть уважение к конкретному человеку, к тому что он делает для страны и народа. Он не Бог, не царь и не герой – он просто способный русский офицер, оказавшийся в тяжелое для страны время на передовой, то есть на высшем посту. И приобретший за годы руководства опыт и государственную мудрость, которая помогает ему управлять страной.
В этом нет ничего сверхъестественного. Путин просто оказался очень ответственным человеком, умеющим обучаться на своих и чужих ошибках, не просто чувствующим свою принадлежность к народу, но и очень дорожащим ею. Большинство людей видит это и уважает его за это. Меньшинство – не видит и не уважает, а то и откровенно ненавидит. Небольшая часть из этого меньшинства объявляет Путина творцом всякого зла и врагом – вот это настоящий культ личности, пускай и со знаком минус.
Принимает ли выражение уважения к Путину порой некрасивые, угодливые формы? Бывает и такое – иногда от простодушного восхищения, но чаще от расчетливого, циничного подхалимства. И от желания угодить начальству, и от желания обратить на себя внимание, выслужиться – такие люди были и есть во все эпохи и у всех народов. Но они сами по себе не формируют «культ личности» – его может сформировать только сочетание нескольких факторов.
Главный из которых – склонность или желание самого правителя. Если человек лично падок на лесть – как правило, это признак глупости и закомплексованности, и такие руководители долго не держаться в лидерах – то «культ личности» не заставит себя ждать. Великий, гениальный, божественный – каждое ваше слово закон, и мы лишь пигмеи у ваших ног.
Даже Сталину было не особо приятно выслушивать славословия в свой адрес – но он считал их необходимым элементом упрочения своей власти и сплочения народа вокруг фигуры лидера.
Сталин считал, что оставшемуся и без царя, и без Бога народу нужна какая-то объединяющая фигура – одного «вечно живого» Ленина для этого было мало, нужен был живой вождь, символ государства, партии, народного единства. Вот он и превратился при своей жизни в «великого вождя».
Есть ли у Путина, родившегося за полгода до смерти Сталина, хоть какие-то склонности к обожествлению своей личности? Конечно, нет. Он в нормальном смысле этого слова скромный человек, не считающий себя избранным и сверхчеловеком. Да, у него есть ощущение своего призвания, служения, даже миссии – но именно как огромной ответственности, которая благодаря судьбе и Богу выпала на его долю. Как православный человек он понимает опасность гордыни и самолюбования и борется с теми искушениями, которые свойственны любой власти. Например, большая ответственность требует принятия в том числе и единоличных решений в кризисных ситуациях. И опыт принятия подобных решений потом всегда соблазняет считать себя умнее всех остальных. А одиночество высшей власти влияет на отношение к людям, причем не в лучшую сторону. Но это только в том случае, если нет веры и ценностей, позволяющих сохранять внутреннюю систему координат.
Путин прекрасно чувствует людей и терпеть не может подхалимов и льстецов. Да и глупо пытаться залить ему уши патокой – он воспринимает это как оскорбление и неуважение к его интеллекту. Так что никаких предпосылок к складыванию «культа личности» Путина с его стороны точно нет. Но может быть такая опасность исходит снизу?
Нет, русский народ не собирается поклоняться Путину – это не нужно ни людям, ни самому президенту. Периодически появляющиеся те или иные товары с его изображением – конфеты, телефоны и прочее – отражают стремление ловких людей заработать на путинской популярности, то есть превратить имя Путина в торговый бренд. Сложнее с футболками с Путиным – для некоторой части нашего народа они служат формой проявления своего патриотизма: но и тут Путин фигурирует, скорее, как один из символов государства, коим президент действительно является наряду с флагом или гербом.
Так что единственным заинтересованным в появлении «культа Путина» является та часть элит, что боится потерять свои позиции – финансовые или политические. Именно в их среде может родиться идея формирования «культа вождя» – чтобы зацементировать таким образом Путина, изолировать его от народа, главного источника его силы. Это старый, как мир, прием – элита правит от имени правителя, культ которого она всячески холит и лелеет, а сам правитель при этом лишен каких-либо реальных полномочий или живет в мире иллюзий. В этом случае «культ личности» служит инструментом обеспечения власти элит.Но никаких шансов на такое рождение «культа личности» у нас тоже нет – Путин всегда будет считать себя частью народа, а сам народ источником своей власти. Вместе они никому не позволят возвести между ними никакой «культ личности».